Когда прибыли охранники, нам больше нечего было делать, поэтому Девон с Феликсом вернулись к внедорожнику. Однако я ещё осталась стоять возле трупа тролля, уставившись на эту небольшую лужицу крови на асфальте, снова размышляя, почему её так мало.

— Лайла! — крикнул Девон. — Пора ехать!

Я отвернулась и уже собиралась уйти, когда на меня упала маленькая тень. Я резко подняла голову, а моя рука дёрнулась к мечу, потому что я подумала, что убийца вернулся, чтобы полюбоваться творением своих рук.

Но это был не убийца, а древесный тролль с тремя царапинами на лице, которому я чуть ранее дала шоколадку.

Тролль сидел на крыше, прямо над моей головой. Он с укором смотрел на меня своими зелёными, блестящими глазами, как будто хотел сказать: я пытался объяснить тебе, что что-то не так, но ты мне не поверила.

У меня по спине пробежала дрожь, я отвела взгляд от существа и поспешила к внедорожнику.

Девон был за рулём, я на переднем пассажирском сиденье, а Феликс развалился на заднем, размазывая повсюду мякоть и семена хурмы. Девон маневрировал по городу, проезжая мимо небольших трамваев, которые возили туристов по Клодубёрст Фоллс. Мы остановились на красный свет и увидели, как мимо проезжает несколько велосипедов. Маги, управляющие ими, использовали свои таланты к скорости и силе, чтобы тянуть за собой милые вагончики, полные туристов-деревенщин.

Светофор переключился на зелёный, и Девон свернул с главной улицы на боковую. Мой живот сжался от нервного напряжения. Теперь он всегда ехал по этой дороге, когда мы приезжали в город. И тоже самое касалось меня.

Несколько минут спустя мы добрались до серого булыжного моста, пересекающего реку Кровавое Железо. Район с полуразрушенными зданиями, заброшенными складами и мрачными переулками определённо был не самой приятной частью города. Ни на мосту, ни на улицах не было других машин, кроме нашей. Смертные и маги одинаково избегали этот и другие похожие районы. Не потому, чтобы были какие-то явные опасности, а потому, что их ствол головного мозга шептал им предупреждение.

Здесь водятся монстры.

Девон медленно въехал на вымощенный булыжником мост и остановился посередине. Я выудила из кармана брюк три четвертака, чтобы заплатить пошлину, точно так же, как недавно дала древесному троллю плитку шоколада. Только последствия, если не заплатить Лохнессу, живущему под этим мостом, были намного хуже брошенных в тебя фруктов.

Поэтому я опустила окно, протянула руку и положила монеты на стёртый, гладкий камень на середине моста, который был отмечен тремя крестами.

Бряц-бряц-бряц.

Монеты упали на кресты, что сопровождалось тихим скрежетом металла о камень. Но я почувствовала себя так, словно ударила в барабан, привлекая к нам внимание всех и каждого в окрестностях. Я смотрела на три четвертка, задавалась вопросом, сгребёт ли их Лохнесс своей длинной чёрной щупальце.

Ничего не случилось.

Я ждала десять, двадцать, тридцать секунд, потом опустилась на сиденье и закрыла окно. Я посмотрела на Девона и пожала плечами. Он выдохнул сквозь зубы, убрал ногу с тормозов и поехал дальше. Однако я смотрела в зеркало заднего вида, наблюдая, как мерцают монеты на дневном солнце.

В тот момент, как колёса машины покинули мост, из воды вырвалось чёрное щупальце и стащило монеты с отмечающего середину моста камня.

Я моргнула, и щупальце исчезло, хотя было видно, что поверхность реки рябит не только от течения.

— Ты это видел? — спросила я.

Взгляд Девона тоже не отрывался от зеркала заднего вида.

— Да. Всего на секунду.

Феликс смотрел в заднее окно. И теперь встрепенувшись, повернулся лицом вперёд.

— Я уже говорил вам, ребята, как это жутко, что мы всегда теперь едем через мост Лохнесса? И что вы всегда останавливаетесь и платите пошлину?

— Что ж, когда монстр спасет тебе жизнь, справедливо дать ему то, чего он хочет, — пробормотала я. — Если только не хочешь закончить как Грант.

Грант Сандерон был брокером семьи Синклер. Но он жаждал заполучить магию принуждения Девона — способность даже против воли, заставить людей делать то, что говорил Девон. Грант похитил нас с Девоном и попытался присвоить себе нашу магию. Но мы сбежали, и я обманом заставила Гранта и двух его подельников пересечь мост, не заплатив пошлину.

Лохнесс всех троих затащил в реку и сожрал.

Я не чувствовала вины за то, что сделала с Грантом, так как он пытался убить нас. Но Девон виновато поморщился от моих слов. Он всё ещё думал, что должен был понять раньше, каким жестоким и завистливым человеком был Грант и как-то ему помочь. Ещё одно доказательство того, что Девон был хорошим парнем, а я нет.

Я не собиралась принимать близко к сердцу смерть Гранта, но этого нельзя было сказать о найденном нами убитом тролле. Даже сейчас у меня всё время стояло перед глазами его безжизненное тело, мутный пустой взгляд и жестокая рана на горле. И ещё хуже, в моей голове всё время звучал этот тихий, бессердечный смех, вызывая дрожь по всему телу. Всё это только подтверждало холодную, жестокую правду, которую я узнала в тот день, когда Виктор Драконис убил мою маму.