У стены напротив он увидел статую огромного пса. Желтые блики огня омывали его мощные лапы, играя в глазах, сделанных из граненого гагата. Пасть была приоткрыта, в ней тоже горело пламя — красные струи вырывались наружу, и казалось, будто пес дышит огнем, непрерывно облизываясь десятком острых языков.

Эллан вдруг почувствовал легкое беспокойство и внимательнее посмотрел на кутенка, уютно устроившегося на ладони. Тот протяжно зевнул, показывая розовое небо. Потом чихнул, из его ноздрей вылетели две струйки дыма.

Стараясь не делать резких движений, юноша медленно, осторожно опустил зверька на пол и быстро отступил в сторону. «Славная собачка, — пробормотал он скептически, оглядываясь в поисках выхода. — Я очень надеюсь, что твоя мамочка не заявится…».

Но ему не повезло. Послышалось постукивание когтей по камню. Из круглой дыры в стене на пол грохнулось бесформенное черное тело, а следом за ним изящно спрыгнула поджарая белая сука. Щенок, увидев мать, радостно пискнул и бросился к ней. Но она уже обнаружила человека. Оскалилась, прижимая уши к голове.

— Я его не трогал! — Атэр отступил, заметив, как между клыков твари, вырываются струи огня.

Собака зарычала громче. В ее глазах полыхнула свирепая ненависть.

— Я к нему даже не подходил!

Вряд ли псина понимала по-рэймски. Она продолжала надвигаться, свирепо ворча. Шерсть на ее загривке поднялась. Тогда Атэр сбросил к пальцам комок пламени и поднял руку. Собака остановилась. Эллану показалось, что на ее морде появилось удивленное выражение.

— Вмажу так, что мало не покажется, — пообещал он.

Сука заворчала уже менее уверенно, а щенок резво потрусил к гостю, подпрыгнул, ухватил за ремень сандалии и принялся самозабвенно грызть.

Грозное ворчание стихло в глотке собаки. Она отступила на шаг. Коротко гавкнула, и сынок бросился к добыче, валяющейся на полу.

Юноша внимательнее глянул на черную тушу и не поверил собственным глазам. У стены лежал мертвый демон. Низший, с клочковатой серой шерстью, залитой черной кровью. Алебастровый щенок жадно грыз его.

Первое изумление еще не успело пройти, как эллан уже ощутил прилив нового — собака повернула к нему морду и произнесла довольно внятно:

— Кто ты такой?

Он не нашелся, что ответить, но от неожиданности погасил пламя в пальцах.

— Вижу, что не демон, — собака села на пол и облизнулась огненным языком. — Иначе не говорила бы с тобой.

Атэр снова посмотрел на труп, который щенок рвал на куски.

— Ты… можешь убивать их?!

— Низших. Не наделенных магией. — Она лизнула подбежавшего отпрыска в морду и разлеглась на теплом полу. — Нас называют адскими псами. Мы — такое же порождение Дна, как и демоны.

Эллан опустился напротив.

— Золтон знает, что вы здесь живете?

Она дернула ухом:

— Нет. Враги не чувствуют нас.

В голове Атэра, который никогда не слышал о подобных тварях, пронесся десяток способов, как можно использовать существ, равных по силе низшим темным. Но он сказал о другом:

— Я тоже враг демонам. Помоги. Мне нужно выбраться отсюда.

На секунду она задумалась, глядя на сытого детеныша, прыгающего по теплому полу.

— Тебе, человек, не понравится мой путь.

— Не важно.

Адская псина легко поднялась на ноги. Должно быть, это означало согласие. Она рыкнула что-то щенку, прошла мимо обглоданного тела, лежащего в луже черной крови, и оглянулась на эллана.

«Теперь я похож на Древнего, — подумал тот, идя вслед. — Бога смерти Ямэла тоже сопровождает пес. Только чёрный. Наверное, он из ее сородичей…»

Белая сука подошла к глухой стене и ткнулась в нее мордой. В то же мгновение камень пошел красными трещинами, стекая вниз потоком огня. Атэр, следуя за алебастровым силуэтом, шагнул вперед…

Гигантский зал был заполнен колоннами, словно лес деревьями. Их основания казались раскаленными добела, середины были красными, потерявшими часть жара, а вершины, теряющиеся в темноте над головой — угольно черными. Холодными. Пол, как и в прежнем помещении, оказался прозрачным. Под плитами кружили тысячи желтых искр, густо клубясь вокруг центра.

— Что это? — Эллан приблизился к одной из колонн, разглядев внутри нее такие же искры, как в нижнем зале.

— Корни, — отозвалась четвероногая спутница равнодушно.