— Вот как? Это интересно.

— Но поскольку Вишневский — человек, безусловно, способный и возможно, я бы даже сказал, незаурядный, перспектива пребывания на полупенсионерских основаниях в возрасте чуть больше тридцати его, естественно, не привлекала. Он поступил в провинциальный университет, успешно его закончил и сделался дипломированным искусствоведом. На сегодняшний день он является одним из самых авторитетных экспертов в кругах любителей живописи. Он тесно связан с такими, например, известными среди коллекционеров деятелями, как супруги Раевские.

— Кто это? — заинтересованно спросил Александр Борисович.

— Евгений и Александра Раевские, владельцы частной галереи «Русские художники».

— Чем они занимаются?

— Торгуют русской живописью, как следует из названия, — терпеливо пояснил Мальков.

— Хорошо. Дальше.

— Дальше — больше. Ростислав Львович Вишневский является ближайшим другом и правой рукой госпожи Дины Тимашевской.

— А это кто?

— Некая дама, несомненно замешанная в каких-то махинациях с картинами, но, хотя мы давно ее подозреваем, до сих пор не удавалось ее поймать «на горячем».

— А кто она по профессии?

— Тоже искусствовед. Они с Ростиславом Львовичем давние друзья.

— Просто друзья? — уточнил Турецкий.

— Ну понятие «дружбы» в этой среде весьма своеобразно. Определим точнее, старые знакомые. А если вам пришло в голову то самое…

— Именно что «то самое»!

— …то я же говорил уже, что господин Вишневский придерживается нетрадиционной ориентации, — улыбнулся Мальков.

— Подружки, стало быть, — понимающе кивнул Турецкий.

— Да, что-то вроде этого. Кстати, вас, наверное, заинтересует, что госпожа Дина Тимашевская — любовница весьма деятельного и успешного предпринимателя, известного вам бизнесмена Анатолия Орликова.

Турецкий замер, как охотничий пес перед броском.

— Черт возьми, полковник, вы не зря провели время. Все это становится необыкновенно интересно.

— Тогда, возможно, вас еще больше заинтересует, что в объятия господина Орликова госпожа Тимашевская перекочевала из-под крыла, так сказать, другого известного бизнесмена, лучшего друга Анатолия Орликова, господина Олега Лисицына. Впрочем, не исключено, что, пойдя на интимные контакты с господином Орликовым, Дина Леонардовна Тимашевская вовсе не прервала своих отношений с господином Лисицыным.

— Ч-ч-черт! — Александр Борисович хлопнул ладонью по столу. Глаза его радостно блестели. — Кажется, лед тронулся, как говорил один литературный персонаж. Вот порадовали, полковник! Вот это действительно называется — порадовали. А в чем вы подозреваете эту самую госпожу Тимашевскую?

— Вырисовывается весьма интересная комбинация. Некая преступная артель закупает оригинальные картины девятнадцатого века.

— Поскольку холст и часть красок соответствуют, да?

— Совершенно верно. Притом, возможно, закупают за границей. Кстати, экспертиза той самой картины из багажника «Мерседеса»… — Мальков закашлялся.

— Так-так…

— …свидетельствует именно об этом. — Мальков раздавил окурок в пепельнице. — А потом в дело включается толковый и даже по-своему очень талантливый художник. Или художники.

— Которые превращают иностранную картину в русскую, — продолжил Турецкий.

— Да не просто пририсовывают луковки церквей или крестьян в лаптях, — подхватил полковник. — А конкретно стилизуют под какого-то известного художника.

— Например, под Георгия Азовского, как в случае с картиной из «Мерседеса».

— Совершенно верно. Но при этом талантливо стилизуют. Можно сказать, виртуозно.

— Вы считаете, что Дина Тимашевская входит в эту преступную группу?

— Мы считаем даже, что именно она ею и руководит. Она, так сказать, мозг.

— А господин Вишневский?

— Вот его роль мне пока не вполне понятна.

— Ну а что же галерейщики?

— Супруги Раевские? Им досталась самая черная работа: сбыт товара. Они у нас практически под колпаком, но я не хочу их брать, пока не раскручу всю комбинацию.

— Погодите брать, Илья Петрович. Брать кого бы то ни было из этой шайки теперь можно только по моей команде.

— Есть.

— Итак, имеем мозг, имеем эксперта-консультанта, рабочие руки… Кстати, а кто художник?

— Подозреваем некую команду, выступающую под псевдонимом Братья Серпинские.

— Но вот вопрос: кто же во всей этой истории является кошельком? Кто-то ведь должен вкладывать деньги. Уж не господа ли Орликов и Лисицын за этим стоят? Кстати, а что это за братья-художники?