– Максим, я помню тебя робким, чистоплотным мальчиком, который не вступал в сделку с собственной совестью, – начала она, как только за мной закрылась дверь. – Когда ты успел превратиться в такую мерзкую тварь? Что вообще ты возомнил о себе?

Впервые я слышал от нее такие слова. Конечно, у нас и раньше случались некоторые разногласия, но чтобы дошло до такого… Нельзя было списать этот всплеск и на истерику: говорила она ровно, явно сдерживая себя. Я стоял в полном недоумении.

– Ну что же ты молчишь? А? Расскажи мне!

– Да что ты вообще несешь?! – не выдержал я беспричинных нападок.

– Ты еще спрашиваешь?!

Тут ее нервы сдали. Задрожал подбородок, предательски заблестели глаза, плечи затряслись в такт рыданиям. Все еще не понимая, что происходит, я подошел к ней и коснулся плеча.

– Убери свои руки! – выкрикнула она и, словно стряхивая с себя вызывающее лишь отвращение насекомое, сбросила мою руку. – Я увольняюсь.

Тут уже не выдержал я сам. Рывком поднял ее лицо и заставил посмотреть на меня.

– Что происходит, в конце концов? Объясни мне!

Казалось, после этого она пришла в себя.

– Я многое терпела: и когда ты в самом начале прикрывал задницы автоподставщикам, и когда защищал этих, с позволения сказать, букмекеров, и даже когда связался с нефтяниками. Да мало ли что еще! Но тут! Самохин, ты в своем уме? Это же детский дом! Дети! Понимаешь?

Меня словно мокрой рыбиной по лицу ударили. Я искренне не понимал причину этой истерики:

– Но это же не то здание, где они живут…

– Да какая разница?.. – прервала она меня и, наверное увидев в моих глазах непонимание, махнула рукой. – Я не хочу тебя больше видеть.

И она ринулась к выходу. А возле него все еще стоял я, поэтому преградить ей путь не составило никакого труда. Мною овладел гнев.

– Ты не хочешь меня видеть? Ты? Да наоборот! Скройся с моих глаз! Ты уволена!

Я мог бы еще продолжить бушевать, но она не предоставила мне ни единого шанса: вскинув голову, улыбнулась и, грубо оттолкнув меня, словно какую-то грязь, вышла. Хлопнула дверь.

Весь мой заряд злобы моментально улетучился. «Скатертью дорожка!» – проговорил я сквозь зубы и, пройдя по кабинету, уселся за свой стол. Спустя несколько минут работа уже полностью поглотила меня. А через пару дней и место Галины заняла новая секретарша.

3

– Куда ты лезешь?! – опустив стекло, крикнул я какому-то олуху на ржавой «девятке», пытающемуся перестроиться прямо передо мной. – Жди своей очереди!

Рыкнув мотором, мой «порше» продвинулся вперед в пробке, не дав обруганной мною «девятке» завершить маневр. Мне, естественно, никто не возразил: с водителями таких машин обычно не спорят. Раздалась мелодия телефонного звонка.

– Да! – Я ответил, прикрыв окно, чтобы не было посторонних звуков.

– Максим Сергеевич, у нас возникла одна проблема. Требуется ваше участие, – встревоженно проговорил один из моих сотрудников.

– Неужели сами не справитесь? А, Эдик?

– Боюсь, что нет.

– Рассказывай, – смирился я, вздохнув, но, оценив излишнюю официальность тона, которым он со мной разговаривал, спросил: – Или мне лучше самому подъехать?

– Я думаю, это будет правильнее всего. – И после небольшой паузы как-то немного странно добавил: – И чем быстрее, тем лучше.

– Хорошо. Еду.

Задаваясь вопросом о причине, вызвавшей столь срочную необходимость моего вмешательства, но, впрочем, не сильно переживая на этот счет, я, включив поворотник и не обращая никакого внимания на двигающиеся с черепашьей скоростью другие машины, развернулся прямо через двойную сплошную и покатил в обратном направлении.

Той самой причиной стал визит следователя из отдела по борьбе с экономическими преступлениями. Подобные визиты были не настолько редкими, чтобы вызывать панику у меня или моих сотрудников, но я предпочитал принимать в таких беседах, одна из которых должна была сейчас состояться, личное участие.

Прежде чем зайти в свой кабинет, где меня, должно быть уже позевывая, дожидался отнюдь не долгожданный гость, я выслушал короткий рассказ Эдика.

– Пришел. Представился. Сказал, что хочет поговорить с вами. На вопрос, могу ли я чем-то помочь, ответил отрицательно. Я вызвал вас и проводил его в кабинет, чтобы не терся в приемной среди клиентов.

– Молодец. Все правильно сделал, – потрепал я его по плечу и, попросив новую помощницу сделать мне кофе, глубоко вдохнул и отворил дверь.