Сел в машину, для того чтобы покурить, вспоминая как однажды, когда мне было десять, он бил меня за ложь. Нике взял пистолет в его столе и мы пошли к озеру во дворе, чтобы пострелять по банкам, но брат тогда убил кота. Отец конечно же обо всем узнал, Нике не смог взять вину на себя, он трясся как девчонка и говорил "о отец убьет меня, отец убьет меня, он накажет меня" и все в этом духе, брат никогда не отличался стойкостью духа. Я взял вину на себя и тогда, отец сказал, что если я не могу защищаться руками, то я не достоин оружия. Это и был наш первый спарринг, синяки от которого сходили около месяца.

За праздничным ужином в честь рождества мне пришло сообщение с фото Леси и подписью “с праздником дорогой друг!” напротив сидел улыбающийся Дато, ублюдок.

— Нике, скажи мне что ты хоть что-то нарыл в его счетах? Он проводит миллионы долларов, не может это быть не засвечено, — мы решили выкурить в кабинете сигару.

— Амир, ты зря роешь, там правда все чисто, все крутится в фондах и вкладывается в инвестиции, он получает дивиденды. не придраться, — брат развел руками.

— Такого не может быть, я видел, что он банкрот.

— Амир, в европе он передал права на имущество фирме Тугушева, а тот взамен продал им знатную часть акций своей компании, ты не туда роешь. Заключай сделку с Гвасилия, они дают нам выход на Тугушева, мы инвестируем в него и получим одно из мест на рынке, но скорее в его нелегальной лиге, с клубами, — закончил он как раз на том моменте, когда в кабинет вошли остальные мужчины.

— Амир, ты все узнал о нашем финансовом положении? — спокойно спросил Зураб.

— Да и мне не понадобилось втягивать женщин в это, да Дато? — я смотрел на этого ублюдка, мне хотелось его удавить.

Этот курчавый малец с кривым носом заметно заскрипел зубами.

— В хороших шлюхах я понимаю толк. Она бы отлично пополнила коллекцию моих куколок и приносила бы неплохие деньги, — он сидел развалившись на кресле, как последний гандон.

— Я думаю вы уже все догадались, что брака не будет, как и инвестиций в твой живой бизнес, — выплюнул я, наливая себе виски и выпивая залпом.

— Бессарион, вы с сыновьями договорились за нашей спиной и ничего не сказали о своем решении. Ты пренебрег моей дочерью и моим уважением? — Зураб в ярости смотрел на отца.

— Никто не знал о моем решение. Я сам сообщу Лие у меня для нее есть хороший подарок, — спокойно сказал я, смотря на отца, на его лице как и всегда не было никаких эмоций.

— Это неуважение к моей семье и моей дочери, — начал Зураб.

— Зураб, послушай, это уважение, Лия прекрасная девушка, она достойна лучшего, а не бизнес сделки, — заготовленная речь по плану.

— Такое не прощают Амир, — продолжал он.

— Зураб, сделки через брак не будет, это мое последнее слово. Я отправил твоей дочери хороший подарок, думаю она не будет расстроена. Брак ради сделки — последнее, что нужно женщине, — начал здорово заводиться.

— Это не тебе решать, что лучше для нее, — вмешался Дато.

— А ты будешь это решать? Потому что для тебя привычно, да? Быть сутенером? — оскалился я.

Дато оказался около меня, но этому ублюдку не хватает сантиметров в росте, чтобы смотреть на равных глаза в глаза. Он смотрел на меня снизу, сцепив свои кривые зубы, выдвинув нижнюю челюсть вперед. Я махнул головой в знак призыва, улыбаясь.

— Сын, сядь, Амир прав, ни к чему брак, обсудим другие условия сделки, — сказал Зураб, рассматривая предложение, которое подготовил для них Нике.

— Мы предлагаем вам долю в игорных заведениях, — спокойно сказал брат.

— И что ты хочешь взамен? Ну уж нет, я буду вашим посредником и хочу свой процент от поставок, — сказал Гвасилия старший.

— Нет…, - начал я.

Отец выставил ладонь в знак, что мне нужно замолчать, он встал с кресла, — хорошо, мы согласны, детали обсудим в феврале.

— Тото же. Я рад, что с моей сестрой не будет тот кто открыто трахает шлюх, — выплюнул Дато.

И это было последней каплей, я схватил его за лацки пиджака и произнес лицом к лицу, так, чтобы слышал только он, — Держи свой язык и член при себе, я не побрезгую.

Я резко отпустил его и этот ублюдок засмеялся.

— Лия, я хочу чтобы мы вышли, — подцепил ее за локоть и повел за собой.

— Куда мы идем? — она поправила свое длинное лиловое платье.

— Давай прокатимся по городу? — я подал ей шубу и усадил в авто.

— Амир? — она смотрела на меня, пока я вел машину.

— Я перечислил на счет твоих фондов крупную сумму и еще вот, — я достал бриллиантовое колье в синей коробке и отдал его ей.

— Ого, да ты меня балуешь подарками, но я же не дура, говори в чем дело, — она даже не заглянула в коробку.