— Олег, я здесь, — указала на себя, — живая и невредимая и я прошу тебя не рассказывать отцу. Меня правда напугали, но охрана спасла, — умоляюще смотрела в зеленые глаза, которые ничего не выражали.

— Ты хоть знаешь, кто были эти парни за столом?

— Да, имена, — черт, я не знала того с кем только что трахалась — это что-то новое и не очень приятное.

— Имена, — сжал губы, — Тугушев Давид имеет модельное агентство в европе и не одно, бордель под прикрытием, перевозит наивных девушек, бездоказательно конечно, — он загибал пальцы на правой руке, — Гвасилия Дато поставщик из России. И наконец Тваури Амиран, самый изворотливый.

— Он тоже торгует, девушками? — прекрасно, сглотнула от страха. Во что я ввязалась?

— Нет. У него много всего от игорного бизнеса до наркотиков. Но этого никогда никому не доказать. Понимаешь Мирослава, если кто-то из этих мужчин что-то захочет от тебя, то ты вряд ли сможешь что-то сделать, это очень опасные ублюдки, за которыми охотится твой отец не первый год.

— Я поняла, Олег, — шок, живо скрутил тугой узел, начало морозить, закуталась в шубу, — я прошу, не говори отцу.

— Я не скажу, только Мирослава, не ухудшай положение. Не играй в эти опасные игры, — отвернулся к рулю, осуждает.

— Не буду, спасибо что довез и до встречи, — открыла дверь и вышла из машины, молясь, чтобы родителей не было дома.

— До встречи Мирослава.

Мирослава.

Забежала домой, родители еще не приехали, прекрасно. Кровь кипела от адреналина. На автомате, закрытую пижаму — скрыть все следы, испачканные вещи в стирку, смыла остатки косметики и затащила себя под горячий душ, чтобы постараться смыть следы мужчины и свои следы. Внутри все саднило, Амиран был слишком груб и большеват для меня, у которой секса не было целую вечность. Меня тошнило от моей реакции на него, я кончила, несмотря на отсутствие ласк. Первый раз кончила с мужчиной, который был очень груб. Несколько раз ударила по плитке и расплакалась осев на дно ванны.

Слезы рекой, руки трясутся, мужчина мне нравился, его жесткость не отталкивала меня. Конечно рассказ Олега вконец отрезвил меня. Я попыталась собраться, терла свое тело розовой губкой до красноты, затем остановилась у зеркала, чтобы рассмотреть следы. Губки киски красные и припухшие, на попе следы его рук, красные засосы на затылке, которые завтра станут черными.

Провела рукой по промежности, — блядь, он кончил в меня, черт, черт, черт!

Теперь остается только надеяться, что календарь моего цикла прав и сейчас не благоприятные дни для зачатия. Помазала покраснения увлажняющим кремом, зашипел от того что маленькие трещинки щипали.

Через десять минут лежала в кровати, не переставая крутить в голове слова Олега и действия Амира, меня как куклу кинули ему на забаву, он дрожал от нетерпения, трахнул меня как последнюю блядь. Самое страшное, что я ловила удовольствие от этого. Мне хотелось большего, хотелось, чтобы он подчинил меня себе, фу, сама себе противна. Но с другой стороны может теперь все это прекратиться, попробовал и отстанет, но хочу ли я этого? Постаралась уснуть до прихода родителей, укутавшись в одеяло, чтобы если папа решит меня проверить он не увидел следов преступления.

Амиран.

До утра сидел на ковре в гостинной с журналом в руке, смотрел на город и не понимал, что творю, зачем, сейчас все кажется неправильным. После быстрого секса я хотел ее еще больше, хотел в руки всю, без остатка, мне было мало. Я болел, хочу ее больше чем раз. Но будь я проклят не с дочерью мента, это убьет все, что строил все эти годы. В голове закрадывался лишь адин вопрос “а может?”. Не может, мне нужно другое, в очередной раз взглянул на обложку, где мы с Лией, “самая ожидаемая свадьба следующего года”. Всё интервью давала она, я только соглашался, смотря на нее, на то как это доставляет ей удовольствие, то как она говорила о нашем знакомстве. Но больше всего в тот вечер меня поразила ее реакция на наш поцелуй с Мирославой.

…

— Вытри красную помаду с губ, — Лия подала мне влажную салфетку из своей маленькой сумочки.

— Лия, я не, — я не знал как объяснить ей происходящее, наше появление с Вольной, ее жест с пиджаком, вид у девочки был горячий после поцелуя, да и да.

Чертов дурак, не мог сдержаться, знал же, что она здесь.

— Амир, — она сложила руки на груди и оперлась о деревянный стол стоящий в кабинете, — послушай.

— Я все понимаю, но этого не должно быть, не так открыто, — она обвила руками помещение.

— Этого больше не будет, обещаю, — я смотрел на себя в небольшое зеркало на стене и правда на мне весомые следы помады, на щеке, рубашке.

— Я же сказала, что все понимаю, для меня важна только репутация. Ты мужчина и это естественно, — она несла какую-то чушь, которая злила меня.

— То есть ты согласна если у меня будет женщина на стороне? — я повернулся к ней смотря прямо в глаза.

— Так это неизбежно, — она истерично засмеялась.

— Ха, вот как. Тебе вовсе не нужна нормальная семья, да?