— Мира, какая ты красивая здесь, — подруга отошла от меня рассматривая все.

— Ага, особенно там, где мне 15 и я похожа на шар, Яр, — вытирала слезы, все это казалось невероятным, будто это вовсе не я, сколько же времени прошло?

— Знакомьтесь Мирослава Вольная, — Петров развернул меня к небольшой кучке журналистов, — просто улыбайся, я сам на все отвечу, — процедил на ухо.

— Хорошо, надо было выпить, — улыбалась показывая идеально ровные зубы, комично смотрелась на фоне больших снимков десятилетней давности.

— Вот так, детка, не больно, — похвалил друг, отпуская меня от себя, — все вопросы ко мне друзья, — перевел внимание на себя, уводя толпу в другой зал.

Облегченно выдохнула, схватив бокал.

— Мирослава, — меня позвал знакомый хрипловатый мужской голос.

Обернулась и увидела мужчину в темно-синем костюме и голубой рубашке, что была расстегнута на пару пуговиц. Сейчас я могу по достоинству оценить его раскаченную фигуру.

— Добрый вечер, Давид, — сменила на полный бокал с шампанским у проходящего официанта.

— Прекрасно выглядите, — протянул руку.

— Очень приятно, — вложила свою руку, его пальцы были толстыми и короткими, крепкими, как и сам мужчина.

— Добрый вечер, — почувствовала спиной Аида, его взгляд, уверенность, его голос заставил меня вздрогнуть.

Давид засмеялся в голос, смотря на мужчину позади меня, у меня же не хватало смелости повернуться, скрестила руки на груди.

— Добрый Амиран, — Давид пожал ему руку.

— Мирослава, — позвал меня, от чего мои колени задрожали.

— Да, Амиран? — развернулась к нему на каблуках, — добрый вечер.

Передо мной стоял абсолютно божественный молодой мужчина. В сером свитере крупной вязки без горла, кожаной косухе, узких черных джинсах и черных кожаных ботинках на шнурках, его волосы растрепаны и седина его не капельки не старила, наоборот, выглядело шкодливо.

– Поздравляю, — протянул мне шикарный букет белых пионов, завернутых в бумагу.

— Спасибо, но… — взяла цветы и посмотрела на улыбающегося Давида.

Амир просто развел руками, указывая на фотографии вокруг.

— Петрову ты тоже букет зарядил? — выпалила глупость и покраснела, лицо пылало.

— Нет, Мир, ему я зарядил несколько сотен, — сказал так между прочем, как про сто рублей, но все мы знали что там тысячи и про рубли никто не говорил.

— Оу, понятно, пойду наверно…

— Добрый вечер господа, — к нам пожаловал веселый Ярослав, обняв меня за плечи. Черт, ну друзья же помогать должны.

— Это, — он указал на букет, а потом на парней по очереди, — твой, — остановился на Амиране, который не смог сдержать улыбку.

— Мне нравятся работы, ты готов рассмотреть предложение? — Давид покрутил бокалом в руке.

— Я, мне надо обсудить, — испуганно смотрел на меня, — давай после выставки, это на следующей неделе.

— Отлично, юристы все подготовят, — спокоен, уверен в себе, нет такого напора, как от Амирана.

— Я все-таки пойду, Ди поищу, не буду мешать, — ринулась в другой зал.

— Ди уехала, — Амир шел рядом.

— Но? — вот это оперативно работает Рус.

— Мир, я хочу пригласить тебя на ужин, — схватил меня за локоть и развернул к себе.

— Не трогай, — одернула руку, неандерталец.

— Извини, просто ужин, в ресторане, ничего больше, — сложил ладони перед собой.

Я хотела это, как ужин с ним так и его. Он здесь сейчас пытается быть галантным, оставив свой напор где-то позади. Не хочу говорить нет. А должна ли? Да, наверно должна, здравый смысл говорит так, но к черту его.

— Хорошо, только мне нужно одеться в гардеробе иии, — указала на свое одеяние, — нормально для ресторана?

— Отлично, — вновь улыбнулся. Его улыбка дает мне возможность чуть расслабиться.

Мы вышли в двоем на улицуу, где нас уже ждал audi серый и без номеров, прям как тот, что дежурил у дома. Он любезно открыл мне дверь, села держа перед лицом цветы, которые изумительно пахли.

— Значит это ты дежурил у дома?

— Да, не буду скрывать, — легко управлял авто, непринужденно.

— Зачем? — украдкой смотрю на него, любуюсь этим уверенным мужчиной.

— Хотел извиниться, — ореховые глаза смотрели больше на меня чем на дорогу.

— Или боялся, что я беременна? — брезгливо, мне хотелось уличить его в обмане.