Назвав эту тварь жабой, я, пожалуй, поспешил – не может у них быть изогнутых рогов и длинного хвоста. К счастью, в этот раз удалось считать её ауру, определив в монстре сорокорангового зорна с магическими наклонностями. О чём я и сообщил подруге, вызывая копьё.

– Кристалл – мой, как компенсация за этот душ, – сказала Адель, не терпящим возражений тоном.

– Лады!

Рванул вперёд, ловко увернувшись в сторону от выстрелившего колючего языка. Тот врезался в землю, и я развернулся и, превратив копьё в саблю, глубоко прорезал извивающийся отросток. Жаба заполошно заквакала, отпрыгивая назад, но недостаточно далеко, и мне удалось сократить расстояние. С прыжком я двигался гораздо быстрее твари.

Уже намеревался ударить её промеж рогов, как та засияла кислотно-жёлтым светом, вынуждая меня отступить. И как раз вовремя – из зорна вырвалось облако ядовитого газа, покрывая его тело и местность вокруг полупрозрачной дымкой. Маленькая лягушка, попав под его действие, мгновенно умерла, тут же разложившись.

– Что-то новенькое! – воодушевлённо закричала Адель, швыряя в монстра копьё.

Жаба ловко уклонилась от брошенного снаряда, облако газа последовало за ней. Подруга продолжала наносить удары, однако существо было слишком проворным, и подловить его не удавалось. Мне пока тоже не приходилось сходиться в схватке с зорном, использующим в атаках яд. Но это лишь больше подстёгивало азарт. Новый противник – всегда повод проверить себя, как бойца. В данном случае действующего на удалении. Сближение с ним равнозначно самоубийству.

Благодаря гневу потянулся к земле, формируя из неё россыпь остроконечных шипов.

– И давно ты такому научился? – спросила Адель, не отвлекаясь от жабы и продолжая осыпать её кольями.

Я недоверчиво смотрел, как амфибия избегает их с, казалось бы, неприсущей столь громадному существу ловкостью.

– На тех колоннах не обычные каракули, к тому же ранг повысил.

– Твою мать! – выругался и я.

– Чего ты?

– Прикинь, я же Проклятого завалил, а сердечник-то ни сам не поглотил, ни тебе не отдал! Да и ты тоже хороша! Чего не напомнила?

– Позже потолкуем! – закричала Адель.

Широко раскрыв пасть, земноводное плюнуло облаком ядовитого газа, ставя точку в нашем разговоре. Кислотная смесь приближалась к нам с пугающей скоростью. Не теряя ни секунды, контратаковал жабу. Я учёл ошибки Адель: слишком большие и медленные колья, сделав свои гораздо мельче, заставив их вращаться для лучшей проникающей силы, и придав им тёмный, незаметный цвет.

Жаба, среагировала и на них, но слишком поздно. Её тело словно взорвалось, когда полторы дюжины шипов изрешетили ту насквозь. Тварь замерла в воздухе на долгое мгновение, прежде чем рухнуть в болотную жижу, истекая кровью. Ядовитый туман быстро рассеялся, стоило ей последний раз конвульсивно дёрнуться, прежде чем замереть навеки.

– Вроде сдохла? – беспечно спросила Адель, первой подойдя к ней и пиная в брюхо сапогом.

– Ага, окочурилась. Довольно опасной оказалась со своим ядом, – ответил ей, подходя ближе.

Как только наклонился, чтобы вырвать средоточие жабы, как та вздрогнула, и вокруг неё вспыхнула жёлтая аура. Я едва успел подхватить Адель и броском через себя швырнуть как можно дальше, прежде чем облако яда окутало меня. Я отскочил назад, закашлялся, почувствовав, как яд обжигает носоглотку, трахею и пробирается в лёгкие.

Зорн сердито заурчал, раздулся, а затем выпустил в меня струю кислоты. Я чувствовал, как адреналин бурлит в венах, пока тело боролось с действием яда. Как эта тварь смогла ожить?

– Проклятье! Она же окочурилась! – воскликнула Адель, поднимаясь из воды, водоросли и ряска растеклись по волосам и доспехам, но она не обращала на это внимание.

Мне же было не до разговоров: на лбу выступили капли пота, кожа стала горячей, глаза нещадно жгло, а волосы наверняка исчезли. Тело пыталось бороться с отравой, но та оказалась чрезвычайно мощной. Даже с моей улучшенной живучестью и способностью к регенерации. Увернувшись от ещё пары атак, смог считать её прозрением. И недоверчиво замер, пока очередной приступ кашля не согнул пополам.

– Мало того, что ожила, так она теперь на пять рангов выше!

– Не время шутить, Тинар! Как нам завалить зорна, который после смерти воскрешается, да ещё и растёт от этого в рангах?

– Без понятия, – самочувствие слегка улучшилось, хотя яд по-прежнему обжигал горло и лёгкие, но организм самоочищался. – Сейчас отделаем её ещё разок, а там поглядим.

Адель кивнула, затем, сосредоточившись на мгновение, прижала обе руки к тине. Жаба прыгнула вперёд, высунув длинный язык. Успел заметить, что колючки на нём теперь тоже покрыты ядом, прежде чем в болотной жиже вырос сонм бритвенно острых кольев. Зорну некуда было деваться, и он всей массой обрушился прямо на них. Его шкуру мгновенно разорвало в клочья, сам он бился, пытаясь вырваться. Вот только подруга догадалась сделать колья похожими на гарпуны с крючками на концах, и тварь, чем больше билась, тем сильнее нанизывала себя на них, разрывая кишки, и не могла освободиться. К тому времени, как монстр замер, это был просто комок крови и грязи, а не живое существо.

Второй раз рисковать не стали, обхватив напарницу за талию отскочил как можно дальше. И не зря. Через несколько секунд оборванное тело жалобы окутала дымка, и она вновь поднялась. В этот раз окружающее её ядовитое облако было на добрых три метра шире и казалось гуще, а само существо значительно выросло в размерах. Но не это главное, хвост преобразился в тритоний, рога удлинились, пасть дополнилась гигантскими кривыми клыками, а за спиной разверзлись кожистые крылья, как у летучей мыши. Ранг скакнул до пятидесятого.