Ну, с богом! Понеслась!

— Батя, мама, систер! Слушайте внимательно. Ровно сколько-то там дней тому назад, вечером, когда я шёл домой с работы, меня зацепил поисковым магическим жгутом архимаг с планеты волшебников Иссхор, семисотлетний Ассарт-хана, и перенёс меня порталом к себе в волшебную Башню. Он хотел подчинить мой разум и забрать себе моё тело. Чтобы прожить в нём ещё тысячу лет…

Мама охнула. Отец так и продолжал щериться, но теперь уже угрожающе. Только Светка незаметно, как она думала, ковырялась с клапаном сумки.

— Но не просто так забрать моё тело. Маг скастовал ряд заклинаний и усилил его для себя, проложил в теле магические пути, создал узлы магии, хранилище и накопитель для волшебной Силы. В мой мозг он закачал огромную библиотеку по магии, вечную шпаргалку себе, другими словами. Но у дедка ничего не получилось. Экскаватор, который копал яму, через которую маг сделал портальный прорыв, чтобы меня поймать, случайно подцепил высоковольтный электрокабель. Он этого не выдержал и порвался, хлынувшая из него электроэнергия убила архимага Ассарт-хана и сделала меня его наследником, а всё, что архимаг сотворил с моим телом, досталось мне по умолчанию. Теперь я один из самых высокоранговых магов планеты Иссхор, владелец двух древних Башен и портального зала. Мы сумели его запустить и найти Землю. И вот я здесь…

Отец не выдержал и жёстко грохнул кулаком по столу. Сумка подпрыгнула, и Светка поймала её в воздухе.

— А я знал, я чувствовал, что всё не так, как бормотала эта сволочь! — громко проревел отец.

— Игорь, а как её открыть? — отвлечённо спросила Светка, ковыряясь с волшебной сумкой.

— Как ты себя теперь чувствуешь, сынок? Ты здоров? — встревожено спросила мама.

Я улыбнулся.

— Здоров. Медицина теперь со мной не справится. Меня бережет магия. Как и вас будет беречь, впрочем. Светка, открывай! Просто дёрни клапан кверху, и будет тебе счастие!

Она так и сделала, а потом перевернула сумочку вверх ногами и тихонько потрясла. Это было правильно, но неосторожно. Из сумочки хлынула блестящая бесконечная река всякой лабуды. Светка завизжала. Подарки сыпались на стол, переполнили его и двумя волнами покатились на пол.

— Оп-па! Это тебе, сестрёнка! — захохотал я. — Только подожди минутку. Дай мне придти в себя.

— Игорь, но так ведь не бывает? Такая крошечная сумочка и такая… такое… просто нашествие какое-то! — проговорила совершенно сбитая с толку мама.

— Это пространственная сумка, мамочка! Она по объёму больше чем два таких встроенных шкафа, которые стоят у тебя в прихожке.

— И-и-и! — визжала Светка, пытаясь сгрести на свою сторону стола инопланетную бижутерию и амулеты.

— Осторожно, Светка! Это и есть магические артефакты. В том числе и медицинские. Не сломай чего-нибудь случайно. Они вам ещё пригодятся.

Я повернулся к отцу.

— Пойдём на кухню, батя. Тебе явно есть о чём мне рассказать. А женщины пускай пока покопаются в этих цацках.

***

А дела, судя по рассказу отца, были совсем паршивые. На третий день после моего исчезновения, когда полиционеры приняли от отца заявление о моей пропаже, он крайне нервно отнёсся к какому-то полицейскому подполу, который разорался в дежурке по поводу бестолковых родителей и безответственного пацана, который, наверняка, никуда не пропал, а где-то в подвале кружками пьёт бормотуху и курит шмаль, отрывая работников полиции от их важной работы на благо общества. И так далее, и тому подобное. Короче, подпол договорился до сломанной челюсти и вывихнутой руки. А когда бравые полисмены попытались толпой накинуться на отца с дубинками, электрошокерами и наручниками, батя, хоть и был одет по гражданке, быстро доказал им, что морская пехота не зря ест свои чёрные сухари. Дальше какой-то придурок притащил заряженный автомат и попытался напугать им отца. Батя автомат отобрал и надолго отбил у полицаев желание тявкать из своей подворотни на морскую пехоту. В общем, когда в блокированный взводом комендачей райотдел полиции прибыли его освобождать вызванные отцом морпехи, всё стало достаточно грустно. Трёх полицаев увезли в ведомственную поликлинику на носилках, а отца споро утащили в часть. Там, не отходя от кассы, испуганное отцовским вооружённым мятежом и захватом полицейского участка начальство пулей организовало заседание Офицерского собрания, где настояло на своих формулировках и быстро лишило отца погон, а вечером же уволило его из рядов Вооруженных сил. Казалось бы — теперь бери батю голыми руками, но нет! Тут областное УВД, напуганное той лёгкостью, с которой один безоружный рассерженный человек захватил райотдел полиции, и, побоявшись возможных повторов этого квеста в будущем, наглухо "замолчало" это событие и сделало вид, что всё в порядке. А суета вокруг полицаев, автоматчики в оцеплении райотдела, машины "ВАИ" и "Скорой помощи" — всё это видимые неопытному глазу следы ведомственного учения, не более того. Никаких обвинений отцу предъявлено не было. Но теперь он перебивается с должности разнообразных охранников автостоянок и торговых центров на должности тренеров по боевым искусствам. На хлеб еле хватает. Я заиграл желваками.

— Успокойся, сын. Что случилось, то случилось. Сделанного не воротишь. Я потерял карьеру и погоны, но приобрёл свободу и самостоятельность. Командиров у меня теперь нет. А сейчас ты, видимо, предложишь мне дело, от которого я не смогу отказаться? Так ведь? — и он весело подмигнул мне.

— Уж я теперь предложу… На должность местного графа на планете волшебников пойдешь? Там ещё есть такие заповедные места, где не только нога человека ещё не ступала, но и динозавры не толклись, наверное. А природа!! Ты же рыбак и охотник. Будет, где помахать спиннингом и топором! А то и пулемётом, честно тебе говорю! Думай пока. Я вас всё равно в гости хотел пригласить. Портал-то межзвёздный у меня проложен, а ещё несколько на Иссхоре ждут. Да и Башня сама может летать. Красота, скажу тебе! Захотел в море искупаться, скомандовал Хранителю Башни, и вот ты уже на Ривьере. Или в Акапулько.

И я пропел пару фраз про Чунга-Чангу, развратно вращая тазом и делая мелкие шажки по тесной кухоньке. Руками я тряс воображаемые маракасы. Отец рассмеялся.

— А ребят наших из охотколлектива с собой возьмем? — спросил он.

Я не ответил, заливаясь райской птицей в джунглях волшебного острова.

Чунга-Чанга — места лучше нет,

Чунга-Чанга — мы не знаем бед,

Чунга-Чанга — кто здесь прожил час,

Чунга-Чанга — не покинет нас!