Отец грустно и безнадёжно покачал головой, а потом уставился тоскливыми глазами в пол.

— Ты знаешь, Сталин ещё в прошлом веке, в тридцать пятом году сказал: "Жить стало лучше, товарищи, жить стало веселее!", а у нас от таких новостей по интернету и зомбоящику до сих пор от смеха челюсти сводит, аж не разожмёшь, и эмаль на зубах крошится… Такая веселуха идёт, что просто плакать хочется, да-а…

— Ничего, отец! Мы им теперь смешинку в ноздри подложим. Или забьём. Не прочихаются, сволочи!

***

Вы знаете, как восхитился Хранитель порталов, когда я показал ему в ноуте Гугл-карту, реальные космические снимки разных объектов, в том числе и дом, в котором мы сидели, подперев дверь стулом, чтобы к нам в комнату не ворвался лютый смерч по имени Аленка, от которой не спасали никакие амулеты. А потом, пользуясь своими умениями и небольшой программкой, которую я написал для работы в нашей рекламной фирмочке, я показал на виде нашей Земли из космоса как пойдут трассы разовых порталов в нужные места планеты.

— Если бы у меня была такая штука раньше, Игорь, — закручинился вдруг Хранитель, — я бы… Не знаю, чего бы я не смог сделать, всё ведь доступно. Я был бы непревзойдённым порталистом. Ты веришь мне, архимагистр Лоза?

— Да верю, Хранитель, верю! Ведь я уже и сам по крохам набрался знаний портальной магии и способен понять, как помогли бы в деле прокладки порталов виды тех мест, куда нам надо попасть, тех пространств, которые надо преодолеть и точнейшие данные по координатам целей и расстоянию до них в метрах. Просто не верится, что такое возможно!

— Ты прав, Игорь. В это невозможно поверить — весь мир у тебя на ладони! Лети, куда хочешь! И нет никаких ограничений.

— Возможно, возможно, Хранитель. Сам же видел космическую съёмку. Вот для проверки этих возможностей и тренировки сейчас куда-нибудь слетаем. Покупаемся там и поужинаем. Или пообедаем. Малая будет счастлива в песочке поваляться и башни замка из песка построить. Да и остальные будут не против отдыха на море…

— Уж это точно, Игорь! А куда полетим?

— Как ты смотришь на Гоа? Это тут, — я пальцем ткнул в карту на мониторе.

— А ты вызови в своём ящике рейтинг этих мест, — сказал быстро нахватавшийся земных навыков плавания в Сети портальных дел мастер.

— Ты прав, Хранитель… Ну-ка… Вот! Рейтинг двенадцати лучших мест для семейного отдыха на море! Гоа… так — "скучная трата времени в окружении коров и грязной воды".

"Не пойдёт"! Это мы грянули хором вместе с Хранителем. А дальше? Куба — уже лучше, Малайзия, остров Борнео — очень неплохо. Во! Бали! Танджунг Беноа. Как звучит-то! Но — пишут, что не всегда чистый океан, грязноватый песочек…

— Скачем на Борнео! Читай, что тут нам рекомендуют: "лучше ехать с апреля по октябрь, чистое море и песчаные пляжи, виза не нужна"… Ну, её у нас всё равно не будет, а сейчас именно октябрь. Решено, Борнео! Хочу в чистое море, а потом на дивные песчаные пляжи, на белый нетоптаный песочек! Рассчитывай трассу перехода, Хранитель. А я пошёл собирать народ.

— Я всё посчитаю, конечно, Игорь. Но вот тебе простой вопрос: а чем ты будешь расплачиваться там? Золотом? Или сталью клинка?

— Ерунда! Заскочим в Америку и наложим на них маленькую санкцию. Точнее, отложим себе. Они там приняли охеренный военный бюджет. Даже траты против нашего газопровода включили, и немалые деньги для боевых хохлов выделили. На войну с нами, опять же. Вот Пентагон теперь просто призван оплатить наши расходы на день отдыха. Считай путь в его финотдел. Там затаримся зелёными бумажками и сразу дунем на остров. Отдыхать, купаться и есть фрукты. Я открываю дверь, эта малолетняя диверсантка так стучит, что у меня разболелась голова. Теперь я понимаю, почему всяким самым ужасным ураганам и тайфунам дают женские имена. Алёнка! А поедем купаться на море, а? Хочешь, я куплю тебе дуриан[13] с красной мякотью?

Глава 5.

Самым трудным было найти Финансово-контрольную службу в жутком клубке паутины этажей, переходов и коридоров Пентагона. Это с ума сойти можно! Сюда даже метро подходит. Вот там-то, когда нас с Хранителем каким-то чудом занесло на станцию метро после безуспешных пробежек по всем этим пентагоновским кишкам и аппендиксам, лестницам и коридорам, я и наткнулся на какую-то мулатку в форме, стоящую в ожидании поезда, схватил её за плечо и в ожесточении зашипел ей в ухо: "Спорим на щелбан, бикса, что ты знать не знаешь, где в Пентагоне находится касса"? Естественно, я давил девчонку магией и, естественно, сам был под скрытом. А вы как думали? Что я всю эту пробежку совершил в трусах до колен и в красной футболке с надписью "Россия"? Она испуганно посмотрела в сторону нагнавшего на неё страху голоса из пустоты: "Я не-е зна-а-ю, а что такое касса"? Вот дура! Место, где лежат деньги! Много денег!

— Где они лежат, я не знаю. В хранилище, наверное. А приходят деньги из Федерального резервного банка вот сюда, — и деваха слабо махнула рукой куда-то в тёмный угол станции "Пентагоновка-Сортировочная". — Там пункт приёма спецгрузов.

Это было что-то! Раз — и успех! Как, бывало, Виктор Степаныч Черномырдин говорил: "Никогда такого не было, и вот опять"! Ласково потрепав мулатку-милитаристку по погону на плече, я шепнул: "Забудь, о чём я тебя спрашивал, овечка ты моя каракулевая. Просто живи и радуйся"! А сам под скрытом трусцой побежал в тёмный проход в углу. Он охранялся и защищался, конечно, но я на цыпочках просквозил мимо двух парных постов вооружённых солдатиков, беззвучно перепрыгнул турникет и проник в священное денежное подземелье местного дракона. Подземелье было очень большим, полутемным и почти пустым. Далеко-далеко моталось несколько мужиков в рабочих комбинезонах, а совсем рядом стояла готовая к отправке к местным финансистам аккуратная грузовая электротележка на два прицепа, заставленных огромными кубами американских денег в пачках, затянутых в жёсткий пластик и аккуратно стоящих на небольших паллетах.