— Он как бы ни слуга, а распорядитель по дому, что ли…

Я задумался и вообразил своего домового, как мне было предложено.

— Готово!

Молчание.

— Готово, говорю. Дальше-то что?

— Э-э, Игорь… А дальше ты, опираясь на то, что передал тебе великий архимаг, воплоти своего слугу в виде голема, что ли, и пусть займётся делом. Я ему передам всё необходимое для этой работы.

— Годится, а как это сделать?

— А вот это я не знаю. Архимаг у нас ты.

Вот зараза! Это наезд! Я нахмурил брови и поиграл желваками, изображая тяжёлую мыслительную деятельность. Ничего не произошло. Голова как была пустой, так и осталась. Только мысль мелькнула, что неплохо бы что-нибудь поесть. Кофе и рогалик с маслом. Я раздражённо щелкнул пальцами.

Сбив на пол позолоченный ростовой подсвечник, в полутора метрах от меня возник мультяшный Кузька. Размером он был чуть выше моего колена, в красной в крупный горошек рубахе, подпоясанной жёлтым кушаком, штаны синие, в полосочку. Босиком.

Шарахнувшись назад, я заорал: "Это не я"!

***

В общем, Фаберже быстро меня успокоил. Сказал, что он иного от такого великого мага и не ожидал. Кузька получился на загляденье. Он был не големом, не призраком, не человеком. Непонятная сущность какая-то! Но, поскольку я его создал в Башне, да ещё в присутствии самого Фаберже, домовой бегом вошел в его штат и полное подчинение и получил свою долю работы: предметно меня обслуживать по всем вопросам быта и отдыха. Первый вопрос я ему тут же и подсыпал.

— Слушай, Кузька! А где мне тут умыться и принять душ? А потом неплохо бы переодеться и позавтракать. Сделаешь?

— Минуту, Игорь. Сейчас я займусь твоим Кузькой и дам ему привязки по направлениям работы. Через пару минут он будет готов. Пока выбирай себе спальню.

Я выбрал спальню с окнами на долину. Впрочем, тут везде великолепный вид, куда ни посмотри. Через пару-тройку минут к нам присоединился Кузька. Он шустрой метлой мигом прошёлся по всем углам и закоулочкам выбранной комнаты.

— Хозяин, что тута делать будем? — вицинским высоким козлетоном осведомился у меня Кузька.

— Значит так, слушай меня, вьюнош, — заправив большие пальцы под ремень, покачался на каблуках я. — Мебели самый минимум, ростовое зеркало, большая кровать три на три метра, балдахина не надо, к кровати столик с питьём каким… соки, там, фрукты-ягоды.

— Все?

— Всё! — кивнул я. — Да! А где двери в туалет и в душ?

Кузька метнулся туда-сюда. Горохом застучали об пол падающие кусочки камня, и в стене проявились две незаметные двери. Я открыл одну и хмыкнул.

— Кузька! Зубная щётка есть, а паста где?

— Какую приготовить, хозяин?

— Давай для начала американский "Crest". Пойдёт на нашу бедность…

Через пять минут я абсолютно довольным вышел из ванной комнаты. Бритьё можно спокойно отложить на завтра, а вот переодеться не помешает. Тут, на высоте, довольно прохладно.

***

С хлюпаньем усосав последний глоток кофе, я заглянул в чашку одним глазом, как сорока-воровка. Лежащей на дне кофейной гущи больше ни стало. Со вздохом поставил чашку на стол.

— Ну, Фаберже, пошли Башню смотреть. Хвались!

Из долгой экскурсии и рассказа понял, что Башней можно называть попавшее мне в руки наследство весьма условно. Этот объект пришёл из времён, когда Древняя магия была ещё молодой девочкой, и теперь современные маги не могли его до конца понять и использовать. Как и бывший хозяин, великий архимаг Ассарт-хана. Когда он вошёл в силу лет пятьсот тому назад, архимаг отжал Башню, жил в ней, но не разобрался до конца, чем же он владеет.

Я понял так: то, что местные маги называли Башней, собственно башней, как строением, вытянутым в высоту, не являлось. Древняя магическая Башня — это определённый и весьма немалый, надо сказать, объём пространства, который маг-квартиросъёмщик может носить с собой, сворачивать, разворачивать, скрывать в другой метрике пространства, по желанию показывать его окружающим, по необходимости менять площади, этажность объекта и многое другое.

Например, когда я узнал, что горный ландшафт можно легко сменить на морской, скажем, я сразу загорелся это сделать. Всего лишь нужно было отдать Фаберже прямой приказ: "Перенеси Башню на берег моря"! Мир мигнул, и я восхищённо заорал: "Да! Крым наш! Уря-я-я"! С террасы открывался обалденный вид на тёплое, солнечное море. Густой сине-изумрудный цвет воды, песчаный берег, белоснежная пена прибоя. Только вот жарко и влажность большая, как в Сочи. Поохав, я стиснул зубы и вернулся в горы.

Далее прилагались каменные подвалы, забитые жратвой, оружием, одеждой, алхимической посудой и всякими разными ингредиентами для изготовления хлопушек и бенгальского огня. Да! На одном из складов я увидел тушки двух воронов. Фаберже подтвердил, что это мои земляки. Я радостно щёлкнул пальцами и тут же обзавёлся двумя големами-миньонами. Разведчиками и диверсантами. Ну просто не мог пройти мимо пострадавших за меня птах. Кроме того, такая спецификация птиц мне была крайне нужна. Не вечно ведь я буду сидеть у Фаберже за пазухой. Теперь, где бы я ни появился, вороны настойчиво преследовали меня, цокая когтями по каменному полу. Потом они прятались по углам или садились куда-нибудь повыше, на шкаф, например, и уже оттуда следили за мной и окружающими блестящими капельками агата глаз. Никого они в хрен не ставили: я видел, как один ворон подлетел и вцепился в богатую шевелюру Кузьмы, который мотался противолодочным зигзагом у него на пути и мешал ворону с достоинством вышагивать за мной. Преподав наглядный урок мелкому менеджеру по клинингу с вошингом, гордая птица молча раззявила клюв и угрожающе осмотрелась вокруг. Я сразу решил чего-нибудь колдануть, чтобы усилить её боевые возможности. Алмазный клюв им сделать, что ли.

А вот с этим вырисовывалась явная проблема. Когда мы закончили с Фаберже обход моей новой недвижимости, и я попросил его переместить Башню куда-нибудь пониже, к предгорьям, где не так прохладно как на высоте, чтобы спокойно посидеть, попить кофе или охлаждённого сока, поразмышлять о том-сём. Настало время выводов и принятия решений. Чего я всегда не любил, старался избежать и свалить на кого-нибудь другого. А тут бежать некуда, хочешь не хочешь, а надо что-то делать.

Итак, я расселся на тёплом солнышке и пригубил первый глоток самодельного лимонада. Конечно, его делал не я, это был первый опыт Кузи в роли бармена.