— Это починить нельзя… Нет необходимых инструментов и запасных частей. Основные кристаллы-накопители уже потрескались, а часть вообще успела рассыпаться. Пойдём ножками. Ты, Игорь, потренируешься в быстрой постановке микропорталов.

— Микропорталов куда? — вежливо поинтересовался я.

— Да куда угодно их ставь! Где тут жили люди, а? — ядовито поинтересовался голем-паук. — Где ты бы сам поставил город?

— Где, где… Там, где есть вода, это раз. Где нет такой удушающей жары, где дует прохладный ветерок. Где есть более-менее ровная поверхность под застройку. Это всё же город, а не дагестанский аул, прилепившийся к скалам. Вот так, если коротко.

Паук изобразил полный восторг.

— Вот такое место и ищи! Известно, что городок располагался от рудника в двенадцати, что ли, километрах. Скачи, Игорь, блохой туда скачи! И нас не забудь прихватить.

Найти город сложной задачей не стало. Я поскакал вниз, к подножью гор, как и было сказано — блохой. Там было гораздо свежее, жара осталась на раскалённых солнцем скалах, а тут уже показалась зелень. А потом и вода. Тут Даша по моей просьбе достала из своей пространственной сумке дрона и после недолгой возни запустила его в небо. Дрон нам подсказал правильное направление. Прыгнули ещё немного ниже, потом пошли по течению ручья и вышли, куда нужно. Прямо к окраинам небольшого шахтёрского городка. Мы спускались с гор, поэтому городок лежал перед нами, как панорама Севастопольской битвы: пустой город, залитый солнечным светом, крайне обветшалые, частично рухнувшие дома и прочие постройки, пышно разросшаяся из-за отсутствия людей зелень.

— А вот и он… Наша цель, — вполголоса проговорила Дарья Сергеевна, пристально, с огромным интересом рассматривая лежащий перед ней огромный экспонат открытого музея. Да уж, на Земле такой картины она бы не увидела! Только Помпеи, пожалуй… — Наконец-то мы тебя нашли! А вон и Ратуша торчит своим шпилем. Ещё не обвалилась. Чур, сначала туда! За мной!

И Даша просто посыпалась вниз, скользя, как слаломистка, на своих походных сапожках и поднимая клубы пыли за собой. Мы с Хранителем переглянулись, и я поставил на ратушную площадь двери микропортала.

Глава 6.

Паук слинял в здание Ратуши, сказав, что пока не спустилась Даша, он поищет там кабинет магов. Мне пришлось с ним согласиться, а самому принять романтический, но несколько рассеянный вид провинциального поэта, и задумчиво обозревать окрестности, постоянно кося глазом на улочку, из которой, по моему предположению, должна выскочить наша Повелительница. Наконец, минут через двадцать, появилась и она. Запыхавшаяся, с багровым от злости лицом, вся в пыли. Я просто развернулся к ней, внимательно осмотрел и тупо ждал, когда Даша ко мне изволит подойти. Ни единого слова ей не сказал, ни единого укора или призыва к осторожности не промямлил, вообще ничего. Даже малейшего упрёка ей я не высказал. Кто же виноват, что она сама поскакала вниз горной козой? А я уж по-стариковски, порталом. Так оно удобнее… К чести девушки следует сказать, что и она, подойдя ко мне, не проронила ни слова.

— Я пока тебя ждал, Даша, пару раз запустил на максимальную дистанцию "Сторожок". Ничего живого он не обнаружил. Вообще ничего. Нет даже птиц — я поиграл с его настройками по весу и по физическим размерам целей. Ты своими способами тоже попробуй кого-нибудь обнаружить, Повелительница духов. Всё спокойнее нам будет, а?

Даша посмотрела на меня и кивнула. Потом она на секундочку прикрыла глаза, ушла в себя и медленно повернулась на пятках кругом.

— Тут никого нет. Кроме тебя, — с осуждением упёрла она в меня свой взор. Под этим пристальным взглядом мне вдруг захотелось дико крикнуть "Асса!", взмахнуть крыльями широких рукавов черкески и пройти в бешеной "Лезгинке", подвывая: "Синие глаза! Околдован я тобою, синие глаза. Сердцем чувствую я это: любишь ты меня! Синие глаза — утопаю, обмираю! Синие глаза — только о тебе мечтаю. Околдован я тобою, синие глаза"! Вздрогнув, я стряхнул с себя это наваждение. Глаза у Даши были голубыми, а не синими, но это не лезло в размер песни горячего черкесского парня. И в ней, между прочим, ни слова не говорилось о такой важной штуке, как калым! А ведь его придётся платить! Даша, с интересом прищурившись, проницательно смотрела на меня. Сердце испуганно ухнуло в портянку левого сапога, — а не владеет ли молодая Повелительница духов ещё и ментальной магией и не читает ли мои мысли, к примеру, ась? А что? Многие представительницы прекрасного, но слабосильного и коротконогого пола способны ювелирно и эффективно клевать нас, мужиков, прямо в мозги. Может, они и читать там что-то могут?

— Ещё вас, Дарья Сергеевна, и паука Ары, — пришлось галантно согласиться мне. — Вот и ладненько, вот и хорошо! Нет никого — и не надо! Целее будем… Прошу вас, королевишна!

И я с поклоном указал Даше на цель нашего боевого похода. Она никак не отреагировала, лишь только гордо вздёрнула нос и промаршировала к массивному, богато оформленному входу в Ратушу. Одни двери входные были здесь из дорогого дерева, когда-то полированы и украшены уже потускневшей бронзой, и за три метра высотой. Интересно, на кого они рассчитывались? На циклопов или наоборот — на аргусов? Или вообще на гекатонхейров?[34]

Я с трудом и скрипом открыл тяжеленную створку парадных дверей и замер, придерживая её и по-швейцарски выпятив грудь колесом. Мимо гордо, вышагивая как моделька на подиуме, прошла, завлекательно "давая ногу" от себя прямым бедром, красная и потная от весёлой пробежки Дарья Сергеевна. Интересно, вдруг подумалось мне, а как проник в Ратушу наш паучок? Да по стене, догадался я, по стене, а потом шмыгнул в любую подходящую дырку. В выбитое окно, например. И побежал дальше по своим и нашим делам. Я за Повелительницей духов прошёл в огромный, сумрачный холл Ратуши. Как и на руднике, неряшливых и больших куч костей и тут не было. Валялись отдельные скелеты, но их было немного. Так где же спрятался наш разведчик? И мы пошли его шукать. А заодно и кабинет магов, где наверняка найдётся нужный нам амулет.

Арахнида мы нашли на третьем этаже, в целой анфиладе помещений, принадлежащих ранее городской страже, как не трудно было догадаться, судя по стойке с оружием и рухнувшим кучей потускневшим кирасам. Наш паучок стоял на двух парах задних лап, положив все остальные и головогрудь на стол, по которому были разбросаны старые, пожелтевшие и сухие до ломкости бумаги. Я глянул на них мимо его головы, гадая, что так привлекло внимание нашего Ары?

В одном документе глаз сумел выхватить: "…идетельскими показаниями подтверждено, что в означенном доме свиданий "Весёлый час", бригадир проходчиков Стегнач на спор разом выпил два литра розовой настойки по пять серебряных за бутылку. Расплачиваться он отказался, говоря, что об этом в споре с конторщиком Девузе договорённости не было. Платит, дескать тот, кто спор проиграет. Потом вышеупомянутый Стегнач подхватил двух работниц борделя, неких Секу и Звару, и утащил их в комнату свиданий, откуда сразу же раздались радостные взвизги, довольные стоны и счастливый смех. Сие позволяет утверж…". А в другой бумаге сочными мазками и вовсе описывалась живая картина того, как молодые лоботрясы из купеческих приказчиков играли в жмурки: голые, с завязанными глазами, ловили девок из весёлого дома, чтобы употребить их по предназначению сразу после поимки. Пир во время чумы просто! Содомия и гоморрея, как говорит дядя Мотя. Ему лучше знать, он бывал в Израиле на Мёртвом море, там, где, видимо, и были расположены когда-то эти города. Через несколько часов в этом "Весёлом часе" не останется ни одного живого человека… Печально.