Кэлен подошла поближе.

— Правда? И как?

— Сначала расскажи мне, что сказал Джегань.

Ричард смотрел на замок, пока Кэлен подробно излагала вчерашние события: как Джегань сказал, что смотрел игру в джала, что на его родном языке это означает «Игра Жизни», что он хотел глазами Марлина взглянуть на Эйдиндрил, как хотел дождаться возвращения сестры Амелии, прежде чем обнаружить свое присутствие. Что он нашел другие пророчества вместо тех, которые уничтожил Ричард, и запустил одно из них, которое назвал пророчеством с взаимосвязанной развилкой.

— Это все, что я помню, — закончила она. — Почему ты все время смотришь на замок?

— Размышляю, зачем туда отправилась сестра Амелия. И что собирался там делать Марлин. У тебя есть предположения?

— Нет. Джегань об этом ничего не сказал. Ричард, ты видел пророчество в колодце?

— Да. — Он почувствовал, что ему трудно дышать.

— Ну? Что оно гласит?

— Не знаю. Я еще не перевел.

— Ричард Рал, может, ты и способен определить, не видя меня, что это именно я вошла в комнату, но я могу точно сказать, когда ты говоришь неправду. И мне даже не нужно видеть при этом твои глаза.

Ричард не сумел выдавить из себя улыбки.

— Пророчества гораздо сложнее, чем слова, в которые они облечены. Ты сама это знаешь. Просто услышать их — еще не означает понять, что они значат на самом деле. К тому же тот факт, что Джегань нашел пророчество, отнюдь не означает, что он его запустил.

— Да, все это верно. Я ему сказала то же самое. А он ответил, что доказательством его слов послужит восход красной луны. А на это вряд ли приходится рассчитывать…

— Что? — Ричард повернулся, словно его ужалили. — Что ты сказала? Раньше ты этого не говорила. Что сказал Джегань?

Кэлен побледнела.

— Я забыла… Пока ты не напомнил… Я сказала Джеганю, что не верю, будто он запустил пророчество. А он ответил, что доказательством будет восход красной луны. Ричард, ты знаешь, что это значит?

На мгновение у Ричарда отнялся язык.

— Прошлой ночью луна была красной. Я всю жизнь провел на природе. И никогда не видел ничего даже отдаленно на это похожего. Она была красной, будто смотришь на нее сквозь бокал красного вина. От этого зрелища меня пробрала дрожь. Поэтому я и вернулся так быстро.

— Ричард, что гласит пророчество? Скажи мне!

Он смотрел на нее, пытаясь придумать какую-нибудь убедительную ложь. Но в голову ничего не приходило.

— Оно гласит, — прошептал он: — «С красной луной придет огненный вал. И тот, кто опоясан мечом, увидит смерть своего народа. Если он будет бездействовать, он сам и все, кто ему дорог, погибнут в горниле пожара. Ибо ни один клинок, выкованный из стали или созданный магией, не может поразить этого врага».

В комнате повисла звенящая тишина. Лицо Кэлен было белым как полотно.

— А дальше? Джегань сказал, что это взаимосвязанная развилка. Что там говорится еще? — Ее голос сорвался. — Вторая половина пророчества? Да говори же, Ричард! Не смей мне лгать! Это касается нас обоих. Если ты меня любишь, скажи!

Добрые духи, пусть она услышит только мои слова, а не мой страх. Избавьте ее хотя бы от этого.

Ричард сжал рукоять меча. Буквы слова ИСТИНА врезались ему в ладонь. Он моргнул, чтобы вернуть себе ясность зрения.

Не показывай страха.

— «Чтобы погасить пожар, он должен искать ответ у ветра. И на этом пути его поразит молния, ибо та, что в белом, его истинная любовь, предаст его своей кровью».

Кэлен почувствовала на щеках горячие слезы.

— Ричард… — Она подавила всхлип. — Ричард, ты же знаешь, что я никогда… Ты ведь не веришь, что я могу… Жизнью клянусь! Я никогда… Ты должен мне верить…

Она не выдержала и зарыдала. Ричард обнял ее, утешая.

— Ричард, — всхлипывала она у его груди, — я никогда тебя не предам. Ни за что на свете. Даже ради избавления от вечных мук в лапах Владетеля.

— Знаю. Конечно, я знаю. Тебе не хуже меня известно, что нельзя понять пророчество, исходя лишь из слов, которыми оно изложено. Не позволяй этому пророчеству причинить тебе боль. Именно этого добивается Джегань. Он даже не знает истинного значения пророчества. Он написал его лишь потому, что оно звучит так, как ему хочется.

— Но… Я… — Кэлен никак не могла успокоиться.