Ему противна была сама мысль, что Кэлен прикоснется к этому человеку. Человеку, убившему женщину с такой изощренной жестокостью. Он боялся даже представить, какие жуткие кошмары будут потом преследовать ее по ночам.

Усилием воли Ричард отогнал от себя эти мысли и обратился к Бриджит:

— Почему ты осталась, если остальные ушли?

— У некоторых есть дети, и они боятся за них. — Она пожала плечами. — Я их не осуждаю, но здесь мы всегда были в безопасности. И Сайлас нас не обманывал. В других заведениях меня, бывало, поколачивали, а у него — ни разу. И Сайлас не виноват, что сумасшедший убийца устроил такое у него в заведении. Сайлас никогда не заставлял нас принимать мужчин, которые нам не нравятся.

У Ричарда напряглись мышцы живота.

— И ты видела Дрефана?

— Конечно. Все девочки видели Дрефана.

— Все девочки, — повторил Ричард. Он с трудом держал себя в руках.

— Ага. Мы все его видели. Кроме Розы. Она не успела, потому что…

— Значит, Дрефан не… отдавал предпочтения какой-то одной? — Ричард надеялся, что Дрефан ходил к одной и той же женщине, которая ему нравилась, и что та хотя бы здорова.

Бриджит недоуменно моргнула.

— Как может целитель кому-то отдавать предпочтение?

— Ну, я хочу сказать, кто-то нравился ему больше, или ему было все равно?

Женщина запустила пальцы в свои рыжие волосы и почесала затылок.

— Магистр Рал, по-моему, вы нас не так поняли. Дрефан никогда не прикасался к нам… так. Он приходил сюда, только чтобы лечить.

— Он приходил лечить?

— Ну да, — ответила Бриджит. Сайлас кивнул в знак подтверждения ее слов. — У половины девочек не одно, так другое. Сыпь, болячки и все такое. Обычно травники не хотят нам помогать, и мы обходимся своими средствами. Дрефан рассказал, как нам следует мыться. Дал травы и мази от болячек. До этого он приходил дважды, поздно ночью, когда мы все уже были свободны, чтобы не мешать нам зарабатывать на жизнь. И детишек наших девочек он тоже осматривал. С детьми Дрефан особенно ласков. У одного был сильный кашель, Дрефан ему что-то дал, и малышу стало гораздо лучше. А сегодня он пришел рано утром. Осмотрел одну из девочек и пошел к Рози, чтобы осмотреть ее тоже. Тогда-то он ее и нашел. Он вылетел оттуда как пробка из бутылки и стал звать на помощь. Мы все выбежали в коридор и увидели его тут, — она ткнула пальцем в пол у ног Ричарда, — он стоял на коленях, и его рвало.

— Значит, он никогда… не…

Бриджит грубо хохотнула.

— Я как-то предложила — даром, потому что он помогал мне и всем остальным. А он сказал, что приходит сюда не за этим. Сказал, что он целитель и ходит сюда лечить. Я предлагала, а я, смею вас заверить, умею убеждать! — Она подмигнула. — Но он отказался. У него очень обаятельная улыбка. Очень. Совсем как у вас, магистр Рал.

— Войдите, — послышалось из-за двери, когда Ричард постучал.

Дрефан стоял на коленях перед свечами, горящими на столе у стены. Склонив голову, он молитвенно сложил руки.

— Надеюсь, не помешал? — спросил Ричард.

Дрефан оглянулся и, увидев брата, встал. Его глаза напомнили Ричарду глаза Даркена Рала. Они были такого же необычного синего цвета, и в глубине их таилось то же странное выражение. Ричард ничего не мог поделать с тревожным чувством, которое они у него вызывали. Иногда ему казалось, будто на него смотрит сам Даркен Рал.

Люди, прожившие всю жизнь в страхе перед Даркеном Ралом, наверняка приходили в ужас, глядя в глаза самого Ричарда.

— Чем ты занимаешься? — поинтересовался Ричард.

— Я молил добрых духов позаботиться о душе одного человека.

— Какого?

Дрефан вздохнул. Он казался усталым и печальным.

— О душе женщины, до которой никому не было дела.

— Женщины по имени Рози?

Дрефан кивнул.

— Как ты узнал о ней? — И тут же поправился: — Прости, я не подумал. Ты магистр Рал. И наверняка тебе сообщают о таких вещах.

— Да, кое о чем мне докладывают. — Тут Ричард заметил, что в комнате появилось что-то новенькое. — А ты, я вижу, решил немного украсить интерьер?

Дрефан увидел, на что смотрит Ричард, подошел к стулу возле кровати и взял в руки маленькую подушечку. Он любовно погладил вышитую на ней розу.

— Это ее подушечка. Они не знали, откуда она родом, поэтому Сайлас — это хозяин заведения — настоял, чтобы я взял это в благодарность за ту малую помощь, которую оказывал его женщинам. Платы я с них не брал. Если бы у них водились лишние деньги, они бы не занимались тем, чем занимаются.

Ричард плохо разбирался в вышивке, но ему показалось, что роза выполнена с любовью.

— Ты думаешь, она сама ее сделала?

— Сайлас не знает, — пожал плечами Дрефан. — Может, сама. А может, увидела где-то и купила, потому что на ней вышита роза, а ее звали Розой.

Глядя на цветок, он нежно водил по нему пальцем.

— Дрефан, а зачем ты ходишь… в такие места? Здесь немало других людей, нуждающихся в твоей помощи. Наши солдаты, которых ранил Джегань. Тебе и тут хватает работы. Почему ты ходишь в бордели?

Дрефан провел пальцем по вышитому стеблю.

— Солдат я тоже навещаю. И всегда прихожу вовремя, так что им не приходится меня искать.