— Силы защитнице Каре.

К счастью, Кара была без своих перчаток, обшитых железом. Она так сильно его ударила, что, будь на ней перчатки, она сломала бы ему челюсть. Чандален покрутил головой и ухмыльнулся.

— Силы Чандалену, — сказала Кара и повернулась к Ричарду. — Мне нравится этот обычай.

Она протянула руку и потрогала шрамы на груди у Чандалена.

— Очень хорошо. Вот этот просто загляденье. Боль, наверное, была умопомрачительная.

Чандален нахмурился и на своем языке спросил у Кэлен:

— Что значит последнее слово?

— Оно означает, что тебе, наверное, было очень больно, — ответила Кэлен. Она учила Чандалена своему языку, но он знал еще не все слова.

Чандален с гордостью усмехнулся:

— Да, мне было очень больно. Я плакал и звал свою мать.

Кара посмотрела на Кэлен.

— Он мне по душе.

Чандален оглядел ее с ног до головы.

— У тебя красивая грудь.

Эйджил прыгнул Каре в ладонь.

Кэлен предостерегающе положила руку ей на плечо.

— У людей Тины другой взгляд на вещи, — прошептала она. — Когда он так говорит, то имеет в виду, что ты здоровая, сильная женщина, способная выносить и вырастить здоровых детей. Для них это большой комплимент. — Она наклонилась ближе и понизила голос, чтобы не услышал Чандален. — Только не вздумай сказать ему, что хотела бы видеть его без грязи на голове. У них это означает предложение зачать от него детей.

Кара приняла все это к сведению. Потом она повернулась к Чандалену и, расстегнув пару пуговиц, показала ему страшный шрам на боку.

— Это было тоже очень больно, совсем как тебе. — Чандален хмыкнул с видом знатока. — Спереди у меня было много шрамов, но магистр Рал их убрал. Это позор; некоторые из них были просто загляденье.

Ричард и Кэлен шли позади Чандалена и Кары, которые увлеченно показывали друг другу свое оружие и говорили о ранах. На Кару произвели впечатление его познания.

— Чандален, — спросила Кэлен, — что у вас происходит? По какому поводу пир?

Он посмотрел на нее как на сумасшедшую.

— Это свадебный пир. По поводу вашей свадьбы.

Кэлен и Ричард переглянулись.

— Но откуда же вы знали, что мы приедем играть свадьбу?

Чандален пожал плечами.

— Птичий Человек сказал.

Когда они вошли в деревню, их окружила толпа людей, жаждущих обменяться с ними приветствием. Савидлин хлопнул Ричарда по спине, а его жена, Везелэн, по очереди обняла и расцеловала их с Кэлен. Их сын, Сиддин, цеплялся за ногу Кэлен и что-то лопотал на своем языке. Ричард и Кара не понимали ни слова; в Племени Тины только Чандален говорил на их языке.

— Мы приехали, чтобы сыграть свадьбу, — сказала Кэлен, обращаясь к Везелэн. — Я привезла то красивое платье, которое ты для меня сшила. Надеюсь, ты помнишь, что я просила тебя стоять со мной рядом?

Везелэн просияла.

— Я помню.

Кэлен увидела человека с длинными серебряными волосами, одетого в штаны из оленьей кожи и такую же куртку. Она наклонилась к Каре:

— Это их вождь.

Птичий Человек приветствовал их легкими ударами, как почетных гостей, а потом отечески обнял Кэлен.

— Лихорадка прошла. Дух нашего предка, должно быть, помог тебе. — Кэлен кивнула. — Я рад, что ты дома. С удовольствием обвенчаю вас с Ричардом. Все уже готово.

— Что он сказал? — спросил Ричард.

— Все готово к нашей свадьбе.

Ричард нахмурился.

— Мне не по себе, когда люди знают то, что мы им не говорили.

— Ричард-с-Характером недоволен? Ему не нравятся наши приготовления?

— Нет, не в этом дело, — сказала Кэлен. — Все замечательно. Просто мы не можем понять, как вы догадались, что мы приедем именно сегодня. Еще позавчера мы сами об этом не знали.

Птичий Человек показал в сторону помоста, укрытого навесом.

— Тот человек нам сказал.

— В самом деле? — переспросил Ричард, когда Кэлен перевела, и нахмурился еще больше. — Что ж, я думаю, надо взглянуть на человека, который, кажется, знает о нас больше, чем мы сами.

Поворачиваясь, Кэлен заметила, что Птичий Человек почесывает щеку, чтобы скрыть улыбку.

Они протолкались сквозь толпу танцоров и музыкантов, детей и взрослых. Женщины разносили корзины с едой и блюда с лепешками из тавы. Труднее всего приходилось Каре, которая очень нервничала при виде такого количества людей, говорящих на незнакомом языке. Она не брала в руку эйджил, но было видно, что сделает это, если кто-нибудь хотя бы случайно наступит ей на ногу.