— Ричард! — воскликнула послушница.

— Доброе утро, Паша, — ответил он, открывая глаза. — Хорошая сегодня погода, не правда ли?

Ее волосы растрепались, белая блузка намокла от пота.

— Тебе нужно немедленно уйти! Это же Хагенский лес!

— Знаю. Сестра Верна мне о нем рассказала. Занятное место. Мне здесь даже понравилось.

Паша изумленно уставилась на него.

— Ричард, здесь же опасно! Что ты тут делаешь?

Он улыбнулся:

— Жду тебя.

— Какой ужасный запах! — пробормотала послушница.

Она присела рядом с ним на корточки, улыбаясь так, как улыбаются тому, кого считают повредившимся в уме.

— Ричард, ты уже хорошо погулял сегодня. А теперь давай я возьму тебя за руку, и мы уйдем отсюда!

— Я отсюда не уйду, пока Верна снова не станет сестрой.

— Что? — Паша вскочила.

Ричард, с мечом в руке, встал перед нею.

— Я отсюда не уйду, пока Верна снова не станет сестрой, — повторил он. — Пусть во Дворце решают, что для них важнее: моя жизнь или послушничество сестры Верны.

Паша открыла рот от изумления.

— Но снять наказание может только сестра Марена!

— Знаю. Вот почему ты должна поскорее вернуться во Дворец и передать сестре Марене, чтобы она явилась сюда сама и поклялась мне, что Верна опять станет сестрой Света.

— Ричард, ты, конечно, шутишь! Сестра Марена никуда не пойдет.

— Ее дело. Ну а я не сойду с этого места, пока она не выполнит мою просьбу.

— Ричард, давай вернемся вместе и поговорим об этом с сестрой Мареной. Тебе нельзя здесь оставаться. Сестра Верна все же не стоит того, чтобы ты из-за нее погиб.

— Ну а это — мое дело, — холодно ответил Ричард.

— Но ты сам не знаешь, что делаешь! Здесь очень опасно. Я за тебя отвечаю, я не могу тебя здесь оставить! Если ты откажешься уйти со мной, мне придется прибегнуть к силе Рада-Хань. Ты ведь этого не хочешь?

— Сестра Верна была наказана из-за меня, — флегматично ответил Ричард. — Я дал себе слово, что сделаю так, чтобы с нее сняли наказание. А я дал себе слово, значит, сделаю все, что от меня зависит. Я умру здесь, если потребуется. Если же ты попытаешься увести меня насильно, я сражусь с тобой, как с врагом. Не знаю, кто победит, но одно я знаю точно: кто-то из нас погибнет. Если погибнешь ты, начнется война между мной и вашим Дворцом. Если погибну я, ты провалишь свое задание и покажешь, что недостойна быть сестрой. К тому же провалишь его в первый же день. Сестра Верна останется послушницей, но я по крайней мере сделаю все, что от меня зависит.

— Неужели ты готов ради этого умереть?

— Да. Для меня это важно. Я не желаю, чтобы вместо меня наказывали сестру Верну. Это несправедливо.

— Но… — Паша замялась. — Сестра Марена — старшая наставница послушниц, а я послушница. Не могу же я прийти к ней и сказать, чтобы она отменила свой приказ. Она же убьет меня!

— Ты-то тут при чем? Прошу отменить приказ я. Ты — лишь вестница. Если она накажет тебя, этого я тоже не потерплю. Как и того, что случилось с сестрой Верной. Если же сестра Марена намерена соблюдать перемирие, пусть придет сюда и примет мои условия.

— Ричард, но если вечерняя заря застанет тебя здесь, ты умрешь! — воскликнула Паша.

— Значит, тебе следует поторопиться.

Она повернулась, глядя в сторону города.

— Но… мне придется пройти такое расстояние пешком! На это уйдет несколько часов. А потом мне еще надо будет разыскать сестру Марену, убедить ее, что ты говоришь вполне серьезно, и, даже если она согласится прийти, нам понадобится время на дорогу!

— Тебе следовало приехать верхом.

— Да ведь я помчалась сюда со всех ног, как только поняла, где ты находишься! Мне некогда было думать о лошади! Я боялась, что случилась беда.

Ричард равнодушно посмотрел на нее.

— Значит, ты совершила ошибку. В следующий раз ты, может быть, сначала подумаешь, прежде чем что-то делать.

— Ричард, у нас так мало времени… — Паша умоляюще прижала руки к груди.

— Тогда тебе лучше поспешить. Иначе твой подопечный так и останется здесь до заката.

— Ричард, пожалуйста, пойми, это не игра. Это очень опасно! — На глазах ее стояли слезы.

— Знаю. — Он указал мечом туда, где закончился поединок. Паша оглянулась и ахнула. Потом неохотно пошла к деревьям — посмотреть поближе. Ричард не пошел за ней. Он и так знал, что там лежит разрубленное чудовище.

Отвратительная голова, наполовину — как у человека, наполовину — как у ящерицы. Шея покрыта гладкой черной кожей. У основания шеи чешуя. Гибкое туловище, похожее на человеческое. Шкура, покрытая короткой шерстью, а сверху еще какой-то темный покров, напоминающий плащ.

То, что Ричард в темноте принял за когти, оказалось вовсе не когтями, а тремя острыми ножами, прикрепленными к пальцам — чтобы лучше наносить удары.

Паша стояла как громом пораженная. Ричард нехотя поднялся и стал рядом. Что бы это ни была за тварь, в ее жилах текла самая обыкновенная кровь, и труп вонял, как рыбья требуха в жару.