Несмотря на обычное умение держаться со светской невозмутимостью, Тереза вспыхнула от оказанной Бертраном высокой чести. Она взволнованно опустила голову, помня о завистливых взглядах, следящих за ее беседой с самим министром культуры.

По гневному взгляду, сверкнувшему из-за спины министра, Далтон понял: не стоит опасаться, что этот танец — в процессе которого министр, несомненно, прижмет к себе полуобнаженную грудь Терезы — состоится. Госпожа Шанбор не позволит Бертрану демонстрировать отсутствие безоговорочной верности супруге.

Далтон вернулся к делам, поворачивая беседу в нужном ему направлении:

— Кое-кто из городских должностных лиц очень озабочен той ситуацией, о которой мы говорили.

— Что он сказал? — Бертран знал, о каком Директоре идет речь, и мудро воздерживался от упоминания имен, но глаза его гневно сверкнули.

— Ничего, — заверил его Далтон. — Но он настойчив. Он может предпринять расследование — потребовать объяснений. Есть люди, тайно нам противодействующие, и они с радостью поднимут крик о неприличном поведении. Если нам придется отбиваться от беспочвенных обвинений в нелояльности, это приведет к опасной потере времени и уведет нас в сторону от выполнения долга перед народом Андерита.

— Да вся эта идея — полный абсурд! — ответил министр, придерживаясь двусмысленного стиля разговора. — Ведь не веришь же ты на самом деле, что наш народ действительно устраивает заговор, чтобы противостоять нашим добрым деяниям?

Фраза прозвучала очень гладко, поскольку Бертран не раз ее произносил. Обычная предосторожность требовала, чтобы разговоры на публике велись крайне осторожно. Среди гостей вполне могли оказаться люди, владеющие волшебным даром, надеющиеся с его помощью услышать что-то, не предназначенное для посторонних ушей.

Далтон и сам прибегал к услугам женщины, обладающей таким даром.

— Мы посвятили жизнь служению андеритскому народу, — произнес Далтон, — и все же остаются завистники, жаждущие остановить прогресс и помешать нам улучшать положение трудящихся.

С тарелки, которую он разделял с женой, Бертран взял жареное лебединое крылышко и макнул его в мисочку с пряным соусом.

— Значит, по-твоему, подстрекатели, возможно, постараются создать нам сложности?

Госпожа Шанбор, внимательно прислушивающаяся к разговору, наклонилась ближе к мужу.

— Всякие там ораторы мгновенно ухватятся за возможность уничтожить отличную работу Бертрана. И охотно помогут любым смутьянам. — Она пристально посмотрела на Суверена, которого кормила с ладони юная супруга. — Нам предстоит серьезное дело, и совершенно не нужно, чтобы противники мельтешили у нас на пути.

Бертран Шанбор был наиболее вероятным кандидатом на пост Суверена, но у него имелись и враги. Суверен избирался пожизненно. Малейшая промашка в столь критический период могла выбросить министра из списка кандидатов. И многие просто спали и видели, чтобы министр допустил такой промах, пристально следя за ним и прислушиваясь к каждому слову.

Как только Бертран Шанбор станет Сувереном, можно будет перестать беспокоиться, но до той поры следует быть крайне осторожным.

— Вы отлично понимаете ситуацию, госпожа Шанбор, — одобрительно кивнул Далтон.

— Из чего, надо полагать, следует, что у тебя есть конкретное предложение, — хмыкнул Бертран.

— Верно. — Далтон понизил голос едва не до шепота. Крайне невежливо шептать при посторонних, но выхода у него не было. Необходимо начинать действовать, а шепота не услышит никто. — Думаю, наилучшим выходом будет, если мы нарушим существующее равновесие. То, что я имею в виду, поможет не только отделить зерна от плевел, но и не даст произрасти другим сорнякам.

Искоса поглядывая на стол Суверена, Далтон объяснил свой план. Госпожа Шанбор, улыбнувшись краем губ, приосанилась. Рекомендации Далтона пришлись ей по душе. Бертран, бесстрастно наблюдая за Клодиной, кивком выразил свое согласие.

Стейн вогнал кинжал в стол, демонстративно распоров тончайшую льняную скатерть.

— Почему бы мне просто не перерезать им глотку?

Министр огляделся по сторонам, проверяя, слышал ли кто предложение Стейна. Хильдемара побагровела от ярости. Тереза побледнела, услышав подобную речь из уст человека, носившего плащ из человеческих скальпов.

Стейна уже предупреждали. Если подобное заявление услышат и сообщат в соответствующие инстанции, за этим немедленно последует полоса расследований, которая наверняка привлечет внимание самой Матери-Исповедницы. И она не успокоится, пока не выяснит всю правду, а ежели таковое случится, она вполне может использовать свою магию, чтобы отстранить министра. Навсегда.

Далтон одарил Стейна убийственным взглядом, сулящим молчаливую угрозу. Стейн ухмыльнулся, демонстрируя желтые зубы.

— Дружеская шутка.