Дом Ралов знал, как построить надежную тюрьму.

Найда схватила Энн за локоть и приказала идти в камеру. Даже маленькой Энн пришлось нагнуться, чтобы переступить порог. Единственным предметом обстановки в комнате была каменная кровать у дальней стены, которая служила и стулом. На скамье стоял небольшой кувшин с водой. На другом конце ложа лежало сложенное коричневое одеяло. В углу стоял ночной горшок. Он хотя бы был пустой, хотя и не совсем чистый.

— Волшебник Рал хотел, чтобы ты осталась здесь. — Найда поставила лампу на кровать.

Очевидно, не всякий гость удостаивался такой роскоши.

Найда уже занесла ногу над порогом, как Энн позвала ее.

— Пожалуйста, передай Натану мою просьбу. Пожалуйста. Скажи, что я хочу увидеться с ним. Скажи, это очень важно.

— Он говорил, что ты будешь просить об этом, — улыбнулась Найда. — Натан — пророк, и он знал, что ты скажешь.

— Ты передашь ему мои слова?

Холодные голубые глаза Найды словно взвешивали душу Энн.

— Волшебник Рал просил передать тебе, что он управляет всем дворцом и ему неудобно бежать к тебе каждый раз, как ты позовешь.

Именно эти слова она тысячу раз передавала с сестрой, когда Натан требовал, чтобы ему позволили увидеть аббатису: «Передай Натану, что я управляю целым дворцом, и я не могу бегать вниз каждый раз, когда он меня позовет. Если у него есть просьба, то пусть он напишет, я прочитаю ее, когда у меня будет время».

До сегодняшнего дня Энн не знала, как жестоки были ее слова.

Найда закрыла за собой дверь. Женщина осталась одна в камере, из которой, она знала, выхода нет.

Вот и конец ее жизни. Она не будет узницей всю свою жизнь, как Натан был ее пленником всю свою.

— Найда! — Энн бросилась к окну.

— Да? — Морд-сит уже была у второй двери, рядом со щитом.

— Скажи Натану... Скажи, что я прошу прощения.

— Думаю, волшебник Рал знает цену всем твоим извинениям, — коротко рассмеялась охранница.

Энн протянула руку, пытаясь дотянуться до нее.

— Найда, прошу тебя. Скажи ему... скажи Натану, что я люблю его.

Долгое время Найда смотрела на нее, прежде чем резко закрыть дверь.

Кэлен подняла голову. Она нежно положила ладонь на сердце мужа и прислушалась к звукам в темноте. Ричард тяжело дышал, его грудь поднималась и опускалась под ее рукой. Это вселяло в нее надежду — он еще жив. Пока Ричард держится, она будет бороться, чтобы найти решение, и не отступит. Они доберутся к Никки. Как-нибудь приедут к ней.

Кэлен взглянула на узкий серп лунного месяца в небе и поняла, что спала меньше часа. Серебряные в лунном свете облака безмолвно плыли на север. Вдалеке она рассмотрела залитые лунным светом черные крылья птиц, постоянно следующих за ними.

Женщина ненавидела этих птиц. Хищные твари летели за ними с того момента, как Кара коснулась статуи Кэлен, которую Никки назвала сигнальным маяком. Темные крылья всегда были рядом, как тень смерти, наблюдая, выжидая.

Кэлен вспомнила о песке, утекающем из статуи — песочных часов. Ее время уходит. Она не знала точно, что произойдет, когда песок кончит бежать, но в воображении возникали только мрачные перспективы.

Место, где они разбили лагерь, недалеко от острой линии гор с одной стороны и стеной из колючего кустарника и елей с другой, не было так безопасно, как им бы хотелось. Но они решили остановиться здесь, когда Кара поделилась с Кэлен опасением, что Ричард не доживет до утра.

Это чуть слышно прошептанное предупреждение бросило Кэлен в холодный пот, ее сердце заколотилось, и она была на грани паники.

Хотя они ехали в темноте по открытой местности довольно-таки медленно, женщина прекрасно понимала, что потряхивание повозки, когда колесо попадало в очередную неровность дороги, не шло на пользу дыханию Ричарда. Меньше чем через два часа, после того, как они тронулись, Кара обратилась к ней, и пришлось остановиться. После остановки всем показалось, что дыхание Ричарда стало менее тяжелым.

Надо было передохнуть. Может быть, после ночи они нагонят упущенное.

Кэлен приходилось все время бороться с собой, уговаривая, что они приедут вовремя, и у них еще есть шанс, а цель путешествия — не просто пустая надежда, маскирующая горькую правду.

Последний раз, когда Кэлен думала об этом и чувствовала беспомощность, ощущая как тает в ее объятиях жизнь Ричарда, она поняла, что у нее есть один твердый шанс спасти мужа. Сейчас она не была уверена в том, что этот единственный шанс сможет стать началом цепи событий, которые разрушат магию.