Никки сочувственно сжала его руку, но ничего не сказала. Услышав этот разговор, люди, еще оставшиеся в конюшне, спохватились и стали наперебой благодарить его за спасение ребенка. Было видно, что большинство из них правильно истолковали гневные речи Никки, обращенные к нему, и теперь от души хвалили ее за удачную выдумку.

— Это должно их озадачить, — сказал кто-то.

Ричард догадывался, что Никки хочет чего-то большего, чем просто «озадачить». Но ее план пока оставался для него загадкой.

Он коротко посмотрел вслед конюхам, уносящим мертвое тело шпиона. Несколько человек, по указаниям Ицхака, взялись старательно оттирать кровь — ее запах заставлял лошадей нервно вздрагивать, и чем скорее они успокоятся, тем лучше.

Вскоре все разошлись, пожелав Ричарду доброго пути. Потом ушли и уборщики. Остались только Никки, Кара, Виктор и Ицхак. Конюшня умолкла и опустела.

Ричард осторожно огляделся, прежде чем пойти посмотреть на лошадей, отобранных Ицхаком. На конюшне стало слишком уж тихо. Ему вспомнилась тишина в комнате гостиницы, прежде чем зверь проломился сквозь стену. Теперь тишина, казалось Ричарду, сулила угрозу. Хотелось бы чувствовать, рядом ли чудовище, готовится ли оно к прыжку. Хорошо бы также узнать, как с ним сражаться. Его пальцы коснулись рукояти меча. По крайней мере у него есть меч и заключенная в нем сила.

Он слишком хорошо помнил обещания боли и страданий, прятавшиеся в сознании Кары и ждавшие его. Тошнота и головная боль подступили при одном воспоминании об этом беззвучном шепоте и бессловесных угрозах. Чтобы перевести дыхание, ему пришлось остановиться и опереться о перегородку стойла.

Оглянувшись, чтобы еще раз посмотреть на Кару, он снова почувствовал безмолвное счастье от того, что она жива и здорова. Его воодушевила ее ответная улыбка. Он чувствовал глубокую связь с нею, возникшую в результате исцеления; теперь он немного лучше узнал женщину под броней морд-сит.

А сейчас нужно было помочь Кэлен, чтобы вновь увидеть и ее живой и здоровой.

Две лошади уже ждали оседланными, другие были нагружены припасами. Ицхак, как всегда, слов на ветер не бросал. Ричарду приглянулась более крупная гнедая кобыла; он вошел в стойло и провел ладонью по ее боку, прощупывая мышцы и предупреждая о своем приближении, чтобы она не вскинулась от испуга. Кобыла насторожила одно ухо.

После всех ночных перипетий, не говоря уже о запахе крови в воздухе, немудрено, что все лошади нервничали. Кобыла тряхнула головой и топнула передними копытами, почувствовав рядом незнакомца. Прежде чем повесить лук на седло, он потрепал кобылу по шее и негромко заговорил с нею. Потом взобрался в седло и нежно почесал ее за ухом. Его порадовало, что она быстро успокоилась.

Когда он вышел из стойла, Никки уже ждала его. Она выглядела растерянной и одинокой.

— Ты будешь осторожен? — спросила она.

— Не волнуйся, — сказала Кара, проходя со своими вещами к стойлу меньшей из двух оседланных лошадей. — Я прочитаю ему очень долгую лекцию относительно глупости его необдуманных действий этой ночью.

— Что за необдуманные действия? — спросил Виктор.

Кара положила руку на холку своей лошади, лениво пропуская гриву между пальцев, и повернулась к кузнецу.

— У нас в Д’Харе есть поговорка. Мы — сталь против стали, а лорд Рал — магия против магии. Это означает, что лорду Ралу глупо рисковать жизнью в поединках мечей. Это и мы можем. Но мы не можем сражаться против магии. Он — единственный, кто должен это делать. И чтобы делать это, он должен быть жив. Наша работа — хранить лорда Рала от оружия из стали, чтобы он мог хранить нас от магии. Это долг лорда Рала. Это его часть завета.

Виктор указал на меч Ричарда.

— Я бы сказал, у него по части меча все нормально.

Кара выгнула бровь.

— Иногда ему везет. Напомнить тебе, как он чуть не умер от попадания простой стрелы? Без морд-сит он был бы беспомощен, — наставительно заметила она.

Ричард молча округлил глаза, когда Виктор бросил в его сторону встревоженный взгляд. Ицхак, похоже, тоже взволновался — он уставился на Ричарда, словно видел впервые в жизни. Оба знали его около года просто как Ричарда, человека, разгружавшего повозки для транспортной конторы Ицхака и перевозившего железо для кузнечной мастерской Виктора. Долгое время они считали Никки его женой — и не подозревали, что в то время Ричард был ее пленником.

Узнав, что на самом деле он — лорд Рал, почти легендарный борец за свободу с далекого севера, эти славные люди были несколько сбиты с толку. Они привыкли считать его одним из своих, поднявшимся вместе с ними на борьбу с тиранией. И теперь при каждом упоминании о лорде Рале они нервничали, не зная, как вести себя с ним.

Кара продолжала упаковывать вещи в седельные сумки. Никки положила руку на плечо Ицхака.

— Извини, нам с Ричардом нужно поговорить наедине до его отъезда.

— Мы с Виктором будем снаружи. Нам тоже есть что обсудить.