Она похлопала коня под подбородком, затем потрепала по шелковистым ушам. Жеребец заржал и толкнул ее головой. Никки удержала его голову и вплела тонкую нить своего Хань в сознание чудесного животного, слегка успокаивая его, проводя рукой по холке и затем по крупу.

Без единого слова Виктор вскарабкался на ограду и подождал, пока она заберется в седло. Никки расправила юбки красного платья, затем расстегнула его до талии. Одновременно она вынула руки из рукавов, придерживая платье перед грудью, а затем прижала его локтями, протягивая руки к Виктору.

Лицо Виктора сделалось таким же красным, как ее платье.

— Что ты делаешь?

— Эти люди — матерые воины Имперского Ордена. Среди них будут офицеры. Я провела много времени в лагере Ордена. Я была широко известна — для одних как королева рабов, для других как госпожа Смерть. Возможно, кто-то из них уже тогда служил в армии Джеганя и легко узнает меня, особенно если я надену черное платье. На всякий случай я надела красное. Прочее сделано для того же: отвлечь внимание этих людей и предупредить узнавание. Это выбьет солдат из привычного расчетливого хладнокровия — а кроме того, привлечет внимание Кроноса и заставит думать, что господин мэр готов на все, лишь бы смягчить жреца и ведомое им войско. Ничто так не разжигает жажду крови в людях такого типа, как слабость.

— Да ты до Кроноса не доедешь, они на тебя набросятся!

— Я волшебница — и смогу о себе позаботиться.

— Знаешь, Ричард тоже волшебник и носит меч, пропитанный древней магией, — но даже он попал в беду, когда его сильно превзошли числом. Его же едва не убили!

Никки снова подняла руки к Виктору, скрестив запястья.

— Связывай.

Виктор мгновение смотрел на нее и наконец сдался. Недовольно рыча, он связал ей руки. Ицхак ждал, держа удила у самых зубов коня.

— Этот конь быстрый? — спросила она, глядя, как Виктор оборачивает веревку вокруг ее запястий.

— Са’дин быстрее всех, — ответил Ицхак.

— Са’дин? Кажется, на древнем наречии это означает «ветер»?

Ицхак удивленно кивнул:

— Ты знаешь древнее наречие?

— Немного, — сказала она. — Сегодня Са’дину придется быть быстрее ветра. Теперь слушайте меня, вы оба. Я не намереваюсь позволить себя убить.

— Немногие намереваются, — хмыкнул Виктор.

— Вы не понимаете. Это мой лучший шанс оказаться рядом с Кроносом. Когда атака начнется, будет не только сложно отыскать его, но и практически невозможно подобраться к нему, если даже мы узнаем, где он. Он будет нести смерть невинным, распространяя страх, панику и смерть. Насколько он сноровист в этом деле, вы даже представить не можете. Этим умением он и ценен для Джеганя. В битве солдаты будут искать любого, кто попытается убить их волшебника. Мне нужно сделать это сейчас. Я собираюсь покончить с этим сегодня ночью.

Виктор и Ицхак обменялись взглядами.

— Я хочу, чтобы все были готовы, — сказала она. — Когда я вернусь, думаю, за спиной у меня будут очень злые люди.

Виктор убедился, что узел затянут туго.

— И сколько злых людей?

— Пожалуй, вся армия будет наступать мне на пятки.

Ицхак нежно погладил морду Са’дина.

— А из-за чего они должны злиться? Если мне можно спросить…

— Помимо попытки выкрасть их волшебника, я собираюсь хорошенько разворошить это осиное гнездо.

Виктор раздраженно вздохнул.

— Мы будем готовы — но если ты попадешь туда, я не уверен, что сможешь выбраться.

Никки тоже сомневалась в этом. Она помнила то время, когда приводила в действие свои планы, не заботясь, умрет при этом или нет. Но теперь ей было не все равно.

— Если я не вернусь, вам придется показать все, на что вы способны. Думаю, что если даже меня убьют, я смогу забрать с собой хотя бы Кроноса. Но в любом случае мы приготовили им много сюрпризов.

— Ричард знает о твоих планах? — подняв на нее глаза, спросил Ицхак.

— Думаю, что знает. Это не игра. Мы сражаемся за наши жизни. Если проиграем, то погибнет столько невинных людей. сколько не в силах охватить ваше воображение. Я была по другую сторону баррикад и знаю, что приближается сюда. Я пытаюсь это предотвратить. Не хочешь помочь — уйди с дороги.

Никки посмотрела по очереди на каждого из мужчин. Они хранили молчание.

Виктор быстро закончил связывать ее запястья. Затем вынул нож из сапога и срезал остаток веревки.

— Кто отведет тебя к солдатам? — спросил Ицхак.

— Я думаю, это лучше сделать тебе, Ицхак. А Виктор тем временем предупредит всех и проследит за приготовлениями; ты же будешь представлять мэра.

— Хорошо, — сказал Ицхак и поскреб впалую щеку.

— Отлично, — кивнула женщина, дернув поводья. Прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, Виктор прочистил глотку.

— Я хотел поговорить с тобой еще кое о чем. Но мы оба были заняты…

— В чем дело? — спросила Никки.

— Ну, в обычный день я бы ничего не сказал… Но я подумал, что, может быть, сейчас тебе следует знать.