Когда повозка рванулась вперед, Никки схватилась за бортик одной рукой, уронив другую, со смятым в ней письмом, на колени. Она смотрела вдаль невидящим взглядом, пока они неслись по улицам Алтур-Ранга, мимо зданий и складов, экипажей, всадников и пешеходов. Низкие солнечные лучи пробивались сквозь ряды деревьев, когда они повернули на север по широкому бульвару. В булочных, в овощных, сырных и мясных лавках под навесами, темными и полосатыми, толпы скупали всю еду, какую могли, в ожидании неизбежной бури.

Вступив в старый город, дорога сузилась, и поток повозок, лошадей и людей уплотнился. Не замедляя хода, Ицхак отвернул лошадей с главной дороги и поехал коротким путем по переулкам между скученными рядами домов, где целые семьи ютились в одной комнате. На веревках, пересекавших тесные дворики здесь и там, висело белье — кое-где веревки были протянуты через улицу, между окнами третьих этажей, и белье колыхалось, подобно флагам, над головами прохожих. Почти все свободные клочки земли на задворках домов использовались под огороды или курятники. Птицы в панике уносились прочь, хлопая крыльями и роняя перья при виде грохочущей повозки, проносящейся мимо их двора.

Ицхак ловко правил упряжкой и мчался с пугающей скоростью, объезжая препятствия в виде лачуг, заборов, стен и отдельных деревьев. Он выкрикивал предупреждения, врываясь на оживленные улицы. Пораженные люди отшатывались, уступая дорогу.

Повозка свернула на улицу, памятную Никки, и проехала вдоль невысокой ограды в тени огромных дубов к дверям склада транспортной конторы Ицхака. Они въехали на изрытый колеями двор, окружающий здание, и остановились у кривой перекладины барьера.

Никки выбралась из повозки и увидела, как открывается одна из двойных дверей. Очевидно, Виктор, услышав шум, вышел из здания. Он словно собирался убить первого, кто попадется под руку.

— Ты послание видела? — спросил он.

— Да. Где лошадь, которую я просила?

Он указал пальцем через плечо на раскрытую дверь.

— Итак, что мы собираемся делать? Атака, вероятно, начнется на рассвете. Мы не можем позволить этим скотам забрать тебя. Но и позволить им уйти, передать, что мы не выполним требования Кроноса, тоже нельзя. Что мы им скажем?

Никки кивнула в сторону здания.

— Ицхак, будь добр, приведи лошадь.

Он скривился.

— Тебе нужно выйти за Ричарда. Вы будете прекрасной парой. Оба сумасшедшие.

Пораженная Никки воззрилась на собеседника. Наконец дар речи вернулся к ней.

— Ицхак, пожалуйста, у нас мало времени. Мы не хотим, чтобы эти ребята вернулись с пустыми руками.

— Да, ваше величество, — прогнусавил тот. — Позвольте привести вашего королевского скакуна.

— Никогда не видела, чтобы Ицхак такое вытворял, — сказала она Виктору, наблюдая, как возчик плетется к двери, ругаясь под нос.

— Он считает, что ты свихнулась. Я тоже, — Виктор упер кулаки в бедра. — Уловка со шпионом на конюшне не удалась? Или именно это ты и планировала?

Не будучи в настроении обсуждать этот вопрос, Никки ответила столь же сердитым взглядом.

— Мой план, — сказала она сквозь зубы, — справиться с этим как можно быстрее и спасти жителей Алтур-Ранга от смерти.

— При чем тут передача тебя брату Кроносу в качестве подарка?

— Если мы позволим им атаковать на рассвете, у них будет преимущество. Нам нужно, чтобы они атаковали сегодня.

— Сегодня! — Виктор бросил взгляд на заходящее солнце. — Но скоро стемнеет.

— Именно, — сказала она и, наклоняясь, достала из-под кузова повозки кусок веревки.

Виктор устремил взгляд на крыши города, размышляя над ее словами.

— Спору нет, ты все продумала. И впрямь лучше не встречаться с ними днем, на их условиях. Если бы мы могли как-нибудь заставить их атаковать на ночь глядя, то темнота сыграла бы нам на руку.

— Я приведу их к тебе, — сказала она. — Просто будь готов.

Морщины на лбу Виктора углубились.

— Я не знаю, как ты собираешься заставить их атаковать сегодня, но если сможешь — мы будем готовы.

Ицхак вышел из склада, ведя в поводу белого жеребца в черных яблоках. Грива, хвост и бабки были черными. Лошадь не просто выглядела элегантной — в ней чувствовалась стать, ее выносливость казалась беспредельной. И все же это было не то, чего она ожидала.

— Он не выглядит таким уж большим, — сказала она Ицхаку.

Ицхак потрепал коня по белой морде.

— Ты не сказала «большой» — ты сказала, что нужен надежный и непугливый конь, конь с бесстрашным духом.

Никки вновь взглянула на коня.

— Я была уверена, что такой конь будет большим.

— Сумасшедшая женщина, — пробормотал Виктору Ицхак.

— Она собирается стать мертвой сумасшедшей женщиной, — ответил Виктор.

Никки вручила Виктору веревку.

— Заберись на ограду после того, как я сяду в седло. Так проще.