Уже в самом конце ужина прибежали две хорошенькие девушки, одна в розовом атласном платье, другая — в желтом. Они переходили от столика к столику и нашептывали что-то молодым людям. Наконец обе остановились у столика, где сидели Ричард с Пашей. Одна из них наклонилась к Паше.

— Ты слышала? Джедидия свалился с лестницы! — Глаза ее так и блестели. — И, представляешь, ногу сломал!

Паша охнула:

— Не может быть! Мы ж только что его видели.

Девушка захихикала:

— В том-то и дело. Это произошло всего несколько минут назад! С ним сейчас работают целительницы.

— Но как это случилось?

Девушка пожала плечами:

— Обычная неловкость. Споткнулся на ковре и грохнулся. — Она понизила голос. — Говорят, он от ярости испепелил ковер.

— Волшебным огнем?! Во Дворце? — изумилась Паша. — Но это же преступление…

— Нет-нет, не волшебным, конечно, глупенькая. Даже Джедидия не настолько нагл. Огонь был обыкновенный. Но это же — один из самых старинных ковров во Дворце! Сестры очень недовольны подобной несдержанностью. Они сделали так, чтобы у него все прошло только к утру. В наказание.

Пересказав свежую сплетню, девушки обратили внимание на Ричарда. Паша представила их как своих подруг, Селию и Дульчи. Послушниц, которые также имели учеников. Ричард разговаривал с ними весьма любезно и даже похвалил их туалеты и прически. Обе заулыбались.

Когда они наконец ушли, Паша взяла его за руку и поблагодарила.

— За что? — удивился он.

— До сих пор мне еще не позволяли ужинать вместе с сестрами и с послушницами, у которых есть ученики. Это — в первый раз. Ты был так любезен со всеми! Я страшно рада, что мы здесь сегодня вместе. И ты такой красивый в этом наряде.

— К такому платью ты могла бы подобрать и более высокородного спутника, — заметил Ричард, расстегивая кружевной ворот. — Но я никогда не носил таких нарядов. По-моему, на мне все это смотрится как-то нелепо.

Паша довольно улыбнулась:

— Можешь не сомневаться, что Селия и Дульчи отнюдь не считают, что у тебя нелепый вид. Удивительно, что ты не заметил, как блестели их глаза. Мне даже показалось, что им захотелось сесть к тебе на колени.

Ричард подумал, что, если этим девчонкам так нравятся красные плащи, он может подарить им свой, но предпочел не высказывать столь крамольную мысль.

— А почему видные волшебники вроде Джедидии, — спросил он, — не носят подобных нарядов?

— Их носят только новички, и только они имеют право свободно выходить в город. Чем больших успехов добивается ученик в магии, тем скромнее он должен одеваться. Вот почему Джедидия, который почти что выпускник, носит простой коричневый балахон.

— В чем же смысл столь странного правила?

— В том, чтобы учиться скромности. Красивые наряды, большие деньги, большая свобода — для тех, у кого меньше могущества. Все эти вещи сами по себе не заслуживают уважения. Молодые люди должны понять, что главное — их дар, а не внешние соблазны.

— Тогда для меня эти наряды — вроде понижения. Я уже и так одевался скромно.

— Тебе еще не положены скромные одежды. Иногда, если пожелаешь, ты можешь носить свою старую одежду. Но только не балахон! Горожане всегда определяют силу и возможности волшебников по их одежде. Волшебникам в простой одежде не дозволено появляться в городе. — Она улыбнулась. — Когда-нибудь, когда ты достигнешь больших успехов, тебе позволят носить балахон, как настоящему волшебнику.

— Мне больше по душе моя собственная одежда, — огрызнулся Ричард.

— Когда с тебя снимут ошейник и ты уйдешь из Дворца, ты сможешь и одеваться, как пожелаешь. Но большинство предпочитают одеяния, присущие их занятию, и носят их всю жизнь.

Ричард решил сменить тему.

— Я хочу увидеться с Уорреном. Скажи мне, как его найти?

— Сейчас? На ночь глядя? — удивилась Паша. — Ричард, сегодня был долгий день, а я еще должна дать тебе первый урок.

— Скажи, как спуститься вниз. Смогу ли я найти там в столь поздний час Уоррена?

— Труднее сказать, бывает ли он в других местах. Он, кажется, и спит среди книг. Удивительно, что он сегодня поднялся наверх. Об этом будут сплетничать еще неделю.

— Я не хочу, чтобы он думал, будто я забыл о нем, — пояснил Ричард. — Как мне туда пройти?

— Ну хорошо, — сдалась Паша. — Пойдем, раз уж ты так настаиваешь. Я должна повсюду сопровождать тебя. Пока, разумеется.

Паша и Ричард спускались по черной лестнице в скрипториум. Не в пример парадной дворцовой лестнице эта была самая обычная, очень древняя, местами нуждавшаяся в починке. В отличие от верхних покоев здесь нигде не было видно прислуги.