Паша тоже слезла с лошади и пошла рядом с Ричардом.

— Это очень мило с твоей стороны, — сказала она, коснувшись его руки. — Надеюсь, мы с тобой подружимся.

Ричард сделал вид, что ему зачем-то надо быстро оглянуться, и как бы невольно сбросил ее руки.

— А ты можешь снять с меня этот ошейник?

— Рада-Хань? Нет, конечно. Только настоящая сестра может снять его. Я даже не знаю, как это делается.

— Ну, значит, не подружимся.

— Но ты ведь рисковал ради сестры Верны. Выходит, с нейто ты подружился? Обычно такие вещи делают ради друзей. Ты позаботился о том, чтобы я ехала обратно верхом. Это — тоже по-дружески.

— Сестра Верна мне не друг, — ответил Ричард. — Я поступил так только потому, что с ней по моей вине обошлись несправедливо. А поскольку я хочу избавиться от ошейника, друзьями мне могут быть только те, кто поможет мне в этом. Сестра Верна ясно дала мне понять, что не намерена мне помогать. Настанет время, и если она помешает мне, я убью ее, как убью любого, кто попытается остановить меня.

— Ричард! — воскликнула послушница. — Ты же только ученик. Тебе не следует так похваляться своим могуществом. Тебе не следует даже шутить такими вещами. Я не верю, что ты способен не то что убить, но даже просто ранить женщину.

— Значит, ты заблуждаешься.

— У большинства молодых людей поначалу бывают трудности, но я верю: ты будешь доверять мне, и мы станем друзьями.

— Это не игра, Паша! — зло сказал Ричард. — Если придет такая пора, что ты встанешь на моем пути, я перерублю твою хорошенькую шейку.

Она улыбнулась притворно застенчиво.

— Ты действительно находишь, что у меня красивая шея?

— Это я так, для красного словца, — проворчал Ричард.

Он пошел дальше, ведя Бонни в поводу. Паша ускорила шаг, чтобы не отстать от него. Некоторое время они шли молча. Ричард был не в лучшем настроении. Разрядка, наступившая, когда он убил мрисвиза, вновь сменилась напряженностью. Вернулись тоска и злость.

Между тем лицо Паши прояснилось, и она снова улыбнулась ему:

— Я ведь ничего о тебе не знаю, Ричард. Почему бы тебе не рассказать что-нибудь о своей жизни?

— Что тебя интересует?

— Ну, например, чем ты занимался до того, как попал во Дворец? Было у тебя какое-нибудь ремесло?

— Я был лесным проводником.

— Да? А где?

— У себя на родине, в Оленьем лесу. В Вестландии.

— Боюсь, я не знаю, где это, — сказала Паша. — Я вообще ничего не знаю про Новый мир. Когда-нибудь, если я стану сестрой Света, мне, возможно, придется отправиться туда, чтобы помочь мальчику. — Ричард ничего не ответил, и она, помолчав, продолжила. — Значит, ты был лесным проводником? Это, должно быть, страшно? Ты не боялся лесных зверей? Я бы испугалась.

— Почему? Если, к примеру, заяц выскочит из-за кустов, ты можешь запросто испепелить его своим Хань.

Она засмеялась.

— А мне все равно было бы страшно. Мне больше нравится в городе. — Паша поправила волосы и посмотрела на Ричарда. У нее была забавная манера морщить носик. — У тебя была… ну, девушка, возлюбленная?

Вопрос застал Ричарда врасплох. Он открыл рот, но не нашелся, что ответить. Он не собирался говорить с Пашей о Кэлен.

— У меня есть жена, — наконец выговорил он.

Паша чуть не оступилась.

— Жена? — Голос ее стал каким-то детским. — Как ее зовут?

— Дю Шайю, — ответил Ричард, не глядя на нее.

— А она хорошенькая?

— Да. У нее густые черные волосы, подлиннее, чем твои, красивая грудь… Ну и вообще она весьма привлекательная женщина. — Он заметил, что Паша покраснела. Голос ее стал холодным, и она пыталась показать, что ей это безразлично.

— А вы давно с ней знакомы?

— Несколько дней.

— То есть как? Как же ты тогда мог жениться?

— Когда мы с сестрой Верной пришли в землю маженди, а это было несколько дней назад, эту женщину держали в оковах. Ее хотели принести в жертву духам. Они пожелали, чтобы убил ее я. Сестра Верна сказала, что я должен исполнить желание маженди, чтобы они пропустили нас через их землю. Но я не послушался и выстрелил из лука в их Королеву-Мать. Стрела пригвоздила ее руку к столбу. А людям маженди я сказал, что, если они не отпустят Дю Шайю и не помирятся с бака-бан-мана, следующая стрела убьет их Королеву. Они проявили благоразумие и приняли мое предложение.

— Твоя жена — из племени дикарей?

— Она из народа бака-бан-мана, и она — мудрая женщина, а не дикарка.

— Значит, она вышла за тебя, потому что ты спас ей жизнь?

— Нет. Чтобы прийти сюда, нам с сестрой Верной надо было пройти и через их землю. На их земле я убил пятерых ее мужей.

Паша схватила его за рукав.

— Да ведь бака-бан-мана лучшие фехтовальщики! Неужели ты убил пятерых?

— Нет, я убил тридцать человек. — Паша ахнула. — А среди тех тридцати были и ее пять мужей. Дю Шайю — женщина, посвященная духам, и она сказала, что теперь я должен стать вождем их народа. А раз она — женщина, посвященная духам, а я их вождь, Кахарин, стало быть, мы с ней должны стать мужем и женой.