Он повернулся, чтобы уйти, но Ричард осторожно взял его за руку.

— Я сказал, что не силен в решении головоломок. Но быть может, ты научишь меня кое-чему, чтобы я не был таким невеждой в этом вопросе.

Уоррен просиял. Он сразу выпрямился и оказался почти одного роста с Ричардом.

— Да, да, — сказал он, — я действительно очень хотел бы поговорить с тобой об этом пророчестве. О нем много спорят… Может быть, с твоей помощью…

И тут какой-то широкоплечий мужчина в скромном балахоне с Рада-Хань на шее легко отстранил Уоррена.

— Добрый вечер, Паша, — небрежно бросил он. — Скоро ужин. Сегодня я решил пригласить тебя. Если ты приведешь себя в порядок и сделаешь прическу, это будет просто замечательно. А то сейчас ты настоящая растрепа.

Он уже собрался уйти, не дожидаясь ответа, но Паша задержала его.

— Боюсь, на сегодня у меня другие планы, Джедидия.

Джедидия рассеянно глянул на Ричарда:

— Ты об этом мужике? Вы что же, собираетесь вместе с ним дрова колоть или кроликов освежевывать?

— Я узнал тебя, — сказал Ричард. — Это ведь ты выкрикнул с балкона «в одиночку»?

Джедидия снисходительно улыбнулся:

— Это был резонный вопрос, не правда ли?

— Ричард убил мрисвиза, — веско сказала Паша.

Джедидия изобразил изумление.

— Очень храбрый поступок для мужика.

— Но ты-то ни одного не убил, — вставил Уоррен.

Джедидия одарил его уничтожающим взглядом. Уоррен снова съежился.

— Ты-то что под ногами путаешься, Крот? — резко спросил Джедидия и повернулся к Паше. — А ты сама видела, как он убил эту тварь? Ручаюсь, что он был в лесу один. Может, он просто нашел мрисвиза, который умер от старости, проткнул его своим мечом, а потом сочинил небылицу, чтобы тебе понравиться? — Он ухмыльнулся, поглядев на Ричарда. — Не так ли было дело, мужичок?

Ричард усмехнулся:

— Ну, ты меня поймал. Попал в точку.

— Так я и думал. — Джедидия снова повернулся к Паше. — Приходи ко мне попозже, детка, и я покажу тебе настоящее волшебство. Волшебство мужской силы.

Он царственно удалился.

— Зачем ты это сказал? — негодующе спросила Паша. — Зачем ты допускаешь, чтобы он так думал?

— Я сказал так ради тебя, — пояснил Ричард. — Я думал, ты хочешь, чтобы я перестал быть источником беспокойства и вел себя благоразумно.

— Ну ладно. — Она махнула рукой.

Ричард повернулся к сникшему Уоррену:

— Если он что-нибудь сделает тебе, Уоррен, приходи и расскажи мне об этом. Это он на меня сейчас озлился, но пусть не думает срывать зло на тебе.

Лицо Уоррена прояснилось:

— Правда? Спасибо, Ричард. Но не думаю, чтобы он стал возиться со мной. А ты приходи в подвал, когда будет время, хорошо? — Он застенчиво улыбнулся Паше. — Доброй ночи, Паша. Мне было так приятно снова увидеться с тобой!

Паша улыбнулась:

— Доброй ночи, Уоррен. — Проводив его взглядом, она повернулась к Ричарду. — Странный юноша. Я едва смогла вспомнить его имя. Все называют его просто Крот. Он почти не вылезает из своих архивов. А ты, Ричард, подружился сегодня с человеком, от которого тебе не будет пользы, и приобрел опасного врага. Не связывайся с Джедидией. Это — искусный волшебник, почти выпускник. Пока ты не научишься защищаться с помощью своего Хань, он может причинить тебе вред. Может даже убить тебя!

— А я-то думал, что мы здесь — одна большая, счастливая семья, — съехидничал Ричард.

— Между волшебниками существуют свои негласные отношения, — ответила Паша. — Самые могущественные борются за первенство. Иногда эта борьба становится очень опасной. Джедидия считается гордостью Дворца. Ему не по душе одна даже мысль об угрозе его превосходству.

— Едва ли я могу представлять угрозу для волшебника.

— Джедидия не убил ни одного мрисвиза, и об этом все знают.

Ричард, чувствовавший себя несколько неудобно в выбранном Пашей красном плаще, пытался найти утешение в чечевичной каше, которую приготовили специально для него. Паша надела роскошное темно-зеленое платье, которое скорее обнажало, чем прикрывало ее тело. Ричард подумал, что ее грудь открыта более, чем позволяет стыдливость. Молодые люди, приглашенные сестрами или своими наставницами-послушницами, ели мало, но постоянно смотрели на женщин. Никто из них не оставил без внимания Пашу.

Многие подходили к ним, представлялись Ричарду, говорили, что хотят с ним познакомиться, и обещали показать ему наиболее интересные места в городе. При этих словах Паша краснела. Ричард спросил кого-то, знает ли он, где воины покупают пиво, и новый знакомец пообещал проводить его туда, когда он захочет.

К нему подходили и сестры — молодые и пожилые, хорошенькие и не очень. Все они вели себя так, словно вчера ничего не случилось. Когда Ричард спросил Пашу, она ответила, что сестры Света понимают трудности молодых людей, которые попадают в незнакомую обстановку. Одни сестры улыбались и говорили, что им было бы приятно с ним работать. Другие строго заявляли, что не потерпят с его стороны никакого нерадения. Он, в свою очередь, обещал, что и сам не даст никому повода упрекнуть его, удивляясь собственным речам.