Ричард глядел на Кэлен. Ее плечи то поднимались, то опускались в такт движениям коня. Если бы он только мог отвести ее в те самые места в Оленьем лесу, потаенные места, далеко в горах, исполненные красоты и покоя. Показать водопад, который он нашел, и укрытую за водопадом пещеру, перекусить вместе на берегу тихого лесного озера, а потом взять ее в город, накупить всякой всячины и отвести девушку туда, где она будет в безопасности. Он хотел, чтобы Кэлен могла улыбаться, не вспоминая ежеминутно о врагах, которые все ближе и ближе. Минувшей ночью он понял, мечта быть с нею — не более чем пустые грезы.

Чейз взмахом руки велел всем остановиться.

— Здесь.

Ричард обвел глазами окрестности. Ничего не изменилось. Все то же бескрайнее мертвое болото. Границы не было видно. Местность казалась унылой и однообразной. Путники спешились, привязали коней к поваленному дереву и прошли еще несколько ярдов.

— Граница, — торжественно объявил Чейз, протягивая руку.

— Я ничего не вижу, — сказал Ричард.

— Смотри, — улыбнулся Чейз. Медленно и осторожно он двинулся вперед.

Вокруг стража границы стало медленно сгущаться зеленое сияние. Вначале едва заметное, оно становилось все ярче и ярче и шагов через двадцать превратилось в плотную зеленую колонну. Чейз шел дальше. Вблизи него свечение было сильнее, оно окутывало стража границы коконом футов десять в толщину. Кокон продолжал разбухать. Теперь он напоминал расплавленное стекло, колышущееся и бесформенное. И все же Ричард мог разглядеть сквозь него темные очертания деревьев. Чейз остановился и повернул назад. Кокон начал таять, сияние померкло. Раньше Ричард всегда считал, что граница как стена, видима и осязаема.

— Что это? — Ричард почувствовал замешательство.

— А ты чего ждал? Вот, посмотри. — Чейз окинул взглядом болото. Он долго искал подходящую ветку, но все они были гнилыми и трухлявыми.

Наконец страж границы нашел достаточно прочную ветвь футов двенадцать в длину. Он опять направился к границе. Чейза окружило знакомое сияние, затем образовался зеленый кокон. Ухватив ветку за основание, он протолкнул ее сквозь стену. Другой конец исчез в шести футах от Чейза, но тот все продолжал вести ветку вперед, пока в руках у него не остался шестифутовый огрызок. Ричард, был поражен. Он не видел никакой стены, но не мог разглядеть другой конец ветки. Это казалось непостижимым.

Ветка с силой рванулась из рук Чейза. Не раздалось ни звука. Страж границы вытянул ее обратно и вернулся к остальным. Он протянул им восьмифутовую палку с измочаленным концом, с которого стекала слюна.

— Гончие сердца, — усмехнулся Чейз.

Зедд, казалось, скучал. Кэлен это происшествие не удивило, а вот Ричард был изумлен. Заметив единственного благодарного зрителя, Чейз ухватил его за рубаху и потянул за собой.

— Пошли, я покажу, как это выглядит изнутри. — Чейз крепко стиснул левую руку Ричарда, и они двинулись вперед.

По дороге страж границы давал Ричарду наставления.

— Двигайся медленно. Когда дойдем, дам тебе знать. Держи меня за руку и ни в коем случае не отпускай.

Они медленно шли вперед.

Возникло зеленоватое сияние. Оно становилось ярче буквально с каждым шагом, но раньше, когда Ричард смотрел на это со стороны, все воспринималось иначе. Теперь свет окружал их со всех сторон. Послышалось странное жужжание. Как будто кто-то растревожил осиный улей. Чем дальше они шли, тем громче оно звучало. Зеленый свет тоже стал более глубоким, а на лес опустилась такая тьма, словно наступил вечер. Потом из пустоты возникла светящаяся зеленая стена. Ричард больше не видел леса.

Обернувшись, он не смог различить очертаний Зедда и Кэлен.

— Теперь спокойно, — предупредил Чейз.

Они шли сквозь зеленую завесу. Ричард кожей чувствовал сопротивление.

Все исчезло. Теперь они с Чейзом стояли посреди мрачной пещеры, освещенной зеленым сиянием. Ричард еще крепче сжал руку друга. Казалось, жужжание отдается у него в груди.

Еще шаг — и зеленая завеса внезапно преобразилась.

— Довольно, — сказал Чейз. Ему ответило невнятное эхо. Стена стала чуть прозрачней, как вода в глубоком лесном озере. Чейз стоял неподвижно, наблюдая за Ричардом.

По ту сторону стены мелькали в полумраке неясные фигуры.

Чернильно-черные тени, хищники, бороздящие глубины.

Смерть в собственном логове.

Что-то темное резко метнулось в их сторону.

— Гончие, — произнес Чейз.

Внезапно Ричарда охватила неясная тоска. Тоска по мраку. Гул — не просто звуки, это голоса.

Голоса, которые шепчут его имя.

Тысячи далеких голосов звали Ричарда. Черные тени собирались у стены, окликали его, протягивали руки.

Он ощутил страшное одиночество, осознал всю тщетность собственной жизни, бессмысленность жизни вообще. К чему терпеть эту боль? Ведь они ждут, они жаждут принять его в свои объятия. Он больше никогда не будет один. Черные тени приблизились. Они вновь и вновь повторяли его имя.