Шрифт:
Глаза Марлина наполнились слезами.
— Не знаю, госпожа Кара. Я не знаю. Он мне ничего не говорил. Клянусь. — У него задергался подбородок и задрожал голос. — Но это вполне возможно. Мать-Исповедница правильно говорит: ему безразлично, убьют нас или нет во время выполнения задания. Наши жизни ничего для него не значат.
— Что еще? — повернулась Кара к Кэлен.
Кэлен покачала головой:
— Пока мне больше ничего в голову не приходит. Вернемся сюда позже, когда я хорошенько все обдумаю. Может быть, мне придут в голову вопросы, которые помогут решить эту задачу.
Кара поднесла эйджил к лицу волшебника.
— Останешься стоять там, где стоишь, пока мы не вернемся. Не важно, сколько времени пройдет, два часа или два дня. Если ты сядешь или хоть какой-то частью тела, кроме ступней, коснешься пола, то будешь здесь в одиночестве корчиться от боли. Понял?
Марлин сморгнул пот с ресниц.
— Да, госпожа Кара.
— Кара, неужели это так необходимо…
— Да. Я знаю свое дело. Не мешай. Ты же сама мне напомнила о том, что поставлено на карту, и о том, что мы не имеем права рисковать.
— Хорошо, — уступила Кэлен.
Кэлен шагнула на нижнюю перекладину лестницы. Но, взобравшись на вторую, остановилась и повернулась к волшебнику. Нахмурившись, она снова спрыгнула на пол.
— Марлин, ты пришел в Эйдиндрил один?
— Нет, Мать-Исповедница.
— Что?! — Кара рванула его за ворот. — Ты был не один?!
— Да, госпожа Кара.
— Сколько людей с тобой было?
— Только один человек, госпожа Кара. Сестра Тьмы.
Кэлен тоже ухватила волшебника за шиворот.
— Как ее имя?
Напуганный, он попытался отодвинуться, но ему не дали.
— Не знаю! — захныкал он. — Клянусь!
— Сестра Тьмы из Дворца Пророков, где ты прожил чуть ли не целое столетие, и ты не знаешь ее имени? — рявкнула Кэлен.
Марлин провел языком по пересохшим губам. Он в страхе переводил взгляд с одной женщины на другую.
— Во Дворце Пророков сотни сестер. Там существуют жесткие правила. У каждого из нас были свои учителя, во Дворце были места, куда нам запрещали заглядывать, и многие сестры с нами даже не разговаривали, например, те, кто управлял делами Дворца. Я не знал всех сестер, клянусь. Эту, правда, я видел во Дворце, но не знаю ее имени, а она мне его не сказала.
— Где она сейчас?
— Не знаю! — Марлин трясся от ужаса. — Я не видел ее уже несколько дней, с тех пор как пришел в город.
Кэлен скрипнула зубами.
— Как она выглядит?
Марлин опять облизал губы.
— Не знаю. Я не знаю, как ее описать. Обычная девушка. Наверное, совсем недавно была послушницей. Выглядит очень молодо, как вы, Мать-Исповедница. Красивая. На мой взгляд, красивая. У нее длинные волосы. Длинные каштановые волосы.
Кэлен с Карой переглянулись.
— Надина! — хором воскликнули они.
Глава 4
— Госпожа Кара? — позвал снизу Марлин.
Кара обернулась, держась одной рукой за перекладину. В другой руке она несла факел.
— Что?
— А как я буду спать, госпожа Кара? Если ночью вы не вернетесь, а мне захочется спать, как мне это сделать?
— Спать? Это меня не касается. Я же сказала тебе: ты должен стоять, стоять на своем плевке. Сойдешь с него, сядешь или ляжешь — и очень пожалеешь об этом. Останешься наедине с болью. Понял?
— Да, госпожа Кара, — послышался из тьмы внизу слабый голос.
Едва оказавшись наверху, Кэлен наклонилась и взяла у Кары факел, чтобы морд-сит поднималась быстрее. Потом она сунула факел сержанту Коллинзу, который при их появлении явно испытал огромное облегчение.
— Коллинз, вы останетесь здесь. Заприте дверь и никуда не отлучайтесь. Что бы ни случилось. И никому не позволяйте сюда приближаться.
— Слушаюсь, Мать-Исповедница. — Коллинз поколебался. — Значит, это опасно?
Кэлен хорошо понимала причину его тревоги.
— Нет. Кара полностью контролирует его дар. Он не способен прибегнуть к магии.
Она прикинула, сколько солдат в коридоре. Что-то около сотни.
— Не знаю, вернемся ли мы сюда еще раз сегодня, — сказала она сержанту. — Вызовите остальных ваших людей. Разбейте их на отделения и позаботьтесь о том, чтобы не меньше одного отделения постоянно дежурило возле двери. Все проходы, ведущие сюда, перекройте. И поставьте в обоих концах коридора лучников.