Ричард ласково поцеловал ее в лоб.

— Знаю. Я тоже хочу, чтобы мы поженились в Племени Тины. И так будет. Верь мне. Я ведь Искатель. Я много об этом думал, и у меня появились кое-какие мысли. — Он вздохнул. — Но сейчас мне надо идти. Позаботься обо всем, Мать-Исповедница. Я вернусь завтра. Обещаю.

Кэлен обняла его так крепко, что стало больно рукам.

Ричард заглянул ей в глаза.

— Надо спешить, пока не стемнело. — Он помолчал. — Если… Если Надине что-нибудь понадобится, проследи, чтобы она это получила, ладно? Лошадь, еду, снаряжение. Все, что нужно в дороге. Она неплохой человек. И я не желаю ей зла. Она не заслужила того, что сделала с ней Шота.

Кэлен кивнула и положила голову ему на грудь. Она слышала, как бьется его сердце.

— Спасибо тебе за сюрприз. В этом наряде ты выглядишь еще красивее, чем всегда. — Кэлен прикрыла глаза, с болью вспомнив слова, прозвучавшие в красной комнате. — Ричард, а почему ты не рассердился, когда Кара говорила эти ужасные вещи?

— Потому что я понимаю, что она пережила. Я сам побывал в этом безумном мире. Ненависть разрушила бы меня, и прощение в моем сердце было единственным, что меня спасло. Я не хочу, чтобы ненависть уничтожила их. И не позволю каким-то словам разрушить то, что я пытаюсь им дать. Я хочу, чтобы они научились доверять. А иногда ты можешь добиться доверия, лишь доверяя сам.

— Возможно, тебе кое-что удалось сделать на этом пути. Кара сегодня говорила мне и другие слова — они заставляют меня думать, что твои морд-сит уже многое понимают. — Кэлен улыбнулась и попыталась внести в этот разговор шутливую нотку: — Я слышала, ты сегодня с Бердиной и Райной приручал бурундуков.

— Приручить бурундуков легко. На самом деле у меня задача сложнее — я пытался приручить морд-сит. — Ричард говорил серьезным тоном, отчего создавалось впечатление, будто мысли его бродят где-то далеко. — Жалко, что ты не видела в эту минуту Бердину и Райну. Они хихикали, как девчонки. Я чуть не расплакался, глядя на них.

Кэлен улыбнулась, представив себе эту сценку.

— А я-то думала, что ты попусту тратишь время. Сколько морд-сит осталось в Народном Дворце Д’Хары?

— Их там десятки.

— Десятки… — Кэлен грустно покачала головой. — Что ж, во всяком случае, бурундуков полно.

Ричард нежно погладил ее по волосам.

— Я люблю тебя, Кэлен Амнелл. Спасибо тебе, что ты так терпелива.

— Я тоже люблю тебя, Ричард Рал. — Она вцепилась в его куртку и прижалась к нему еще крепче. — Ричард, Шота по-прежнему меня тревожит. Обещай, что ты действительно на мне женишься!

Тихонько рассмеявшись, он поцеловал ее в макушку.

— Я люблю тебя так сильно, что словами не выразить. Не существует больше никого — ни Надины, ни любой другой женщины. Клянусь тебе в этом моим волшебным даром. Ты — единственная, кого я люблю и буду любить всегда. Обещаю.

Кэлен ощутила биение крови в висках. Это было не то обещание, которого она просила.

Ричард отстранил ее.

— Мне пора.

— Но…

Он поглядел за угол.

— Что? Мне надо идти.

Кэлен оттолкнула его.

— Иди. И поскорее возвращайся ко мне.

Ричард быстро поцеловал ее и исчез. Прислонившись к стене, Кэлен видела, как растворяется в сумраке коридора его яркий плащ, и слышала звон кольчуг и топот сапог, когда солдаты двинулись за ним, своим магистром Ралом.

Кара и Райна вместе с Иганом ждали в красной гостиной. Дверь в спальню была закрыта.

— Райна, Иган, я хочу, чтобы вы сопровождали Ричарда, — объявила Кэлен прямо с порога.

— Магистр Рал приказал нам остаться с тобой, Мать-Исповедница, — ответила Райна.

Кэлен выгнула бровь:

— С каких это пор вы слушаетесь магистра Рала, если речь идет о его безопасности?

Райна ехидно улыбнулась — редкое зрелище.

— Да мы-то не против. Только он очень рассердится, что мы оставили тебя одну.

— У меня есть Кара, дворец, битком набитый солдатами, и еще целая армия вокруг города. Самая большая опасность, которая мне угрожает, — что кто-нибудь из этих здоровенных стражников отдавит мне ногу. А Ричард взял с собой лишь пятьсот человек и Бердину с Уликом. Я за него беспокоюсь.

— А если магистр Рал прикажет нам возвращаться?

— Скажи ему… Скажи ему… Погоди-ка!

Кэлен подскочила к конторке из красного дерева и достала из-под крышки бумагу, чернильницу и перо; обмакнув перо в чернильницу, она написала:

Не простудись и спи в тепле. Весной в горах еще холодно. Люблю тебя.

Кэлен.

Сложив бумагу пополам, она протянула письмо Райне.

— Езжайте вслед за отрядом, но держитесь на расстоянии. Дождитесь, пока они разобьют лагерь, и только тогда отдайте ему письмо. Еще скажите, что я просила передать — это очень важно. Поскольку уже стемнеет, назад он вас не отправит.