— Никогда. — Он наклоняется и целует меня в лоб. — Я думал, что потерял тебя. — Его голос ломается. Я дарю ему маленькую улыбку.

— Ты не отделаешься от меня так легко.

— Хьюго сказал что-то очень похожее, — ворчит он.

Я делаю глубокий вдох, и, черт, больно, даже с морфином. Я сжимаю зубы и пытаюсь не показывать, как мне больно. Точно, нет ничего больнее сломанных ребер. А я сломала, судя по всему, несколько. Я встречаю обеспокоенный взгляд Тео.

— Я помню, как Кэсси села в машину и потом ничего… — пытаюсь вспомнить я. — Что случилось? — Тео сжимает челюсть и пропускает волосы через пальцы.

— Она была под кайфом, она села в машину, потому что была зла на меня. Тебе нужно было выйти из той машины, Лилли! — говорит он отчаянно.

— Я… мне стало так жалко ее, — шепчу я. На его лице написано все, что он хотел бы сказать по этому поводу, но молчит. Я знаю, что не следует спрашивать, но все равно делаю это.

— Что с ней случилось?

Он отходит от кровати и упирается руками в стену, склоняет голову вперед, и все его тело обмякает. Он ничего не говорит.

— Тео? — Мой голос дрожит, он не отвечает. — Ребенок? — шепчу я. Он не отвечает мне, просто качает головой.

Тео оборачивается, подходит к кровати, нежно берет мое лицо в руки и целует со всей нежностью.

— Тебе нужно поправиться, хорошо? — Его глаза встречаются с моими.

— Хорошо, — шепчу я. Я оставлю это, пока что.

— Тебе нужно поспать, Сладкая, — шепчет он мне, его взгляд становится отстраненным.

— Ты останешься? — спрашиваю я тихо. Он улыбается.

— Конечно. — Он целует меня в лоб, прежде чем забраться на кровать рядом со мной. Я кладу голову на его плечо, и он пропускает пальцы через мои волосы, пока я не засыпаю.

Я просыпаюсь следующим утром, Тео нет. Утренняя серость заполняет больничную палату. Медсестра что-то пишет в планшете возле моей кровати.

— Привет, я Сара. Я ваша медсестра, — она мило улыбается.

Что ж, эта выглядит на много лучше, чем та, что была вчера.

— Привет, — скрежещу я. Я немного разговариваю, и мое горло болит.

— Как вы себя чувствуете сегодня?

— Больной.

— Доктор придет и осмотрит вас, — говорит она.

— Отлично. А вы не знаете, где тот парень, что спал тут прошлой ночью? — спрашиваю я.

— Тео, наверное, ушел за кофе. — О, по имени?

Она улыбается, и я клянусь, что могу видеть, как ее щеки краснеют. У меня уходят все силы, чтобы не закатить глаза. Даже когда он в больнице и выглядит как бездомный, все равно производит впечатление. И легок на помине…

Тео заходит в палату со стаканчиком кофе. Его волосы в беспорядке, и на его лице растительности больше, чем у мамонта. Но на его губах все та же прекрасная улыбка, и я готова растаять. Видимо, я не единственная. Серьезно? Он не может просто выключить это хотя бы на пять минут?

— Эй, ты проснулась. — Он улыбается мне и садится на край кровати. — Я скучал по твоему прекрасному личику сегодня утром. — Я клянусь, что слышу, как медсестра вздыхает. И опять же, всеми силами удерживаю себя от того, чтобы закатить глаза.

— Привет, — бормочу я.

— Я вернусь позже, чтобы проверить, как вы, — говорит медсестра, прежде чем покинуть палату.

— Это кофе? — спрашиваю я.

— Что-то вроде. Я не шутил, когда говорил, что хочу перевести тебя, так хотя бы буду пить хороший кофе, — ухмыляется он. Я забираю стаканчик у него.

— О, он на вкус как дерьмо, но я в кофеиновом отчаянии, так что подойдет все, что угодно.

Тео вытаскивает телефон и прижимает его к уху.

— Привет, Лилли проснулась, — он ухмыляется, — Да, слушай, ты можешь заехать в «Costa» и взять ей мокко? — Тео замолкает. — Отлично, спасибо. — Он кладет телефон и поворачивается ко мне.

— Ты лучший!

— Никогда об этом не забывай, Сладкая.

Я слышу короткий стук в дверь, и в палату заходит мужчина в возрасте и в белом халате.

— Доброе утро, мисс Паркер, я доктор Девис, ваш лечащий врач, — он тепло улыбается.

— Привет, — улыбаюсь я ему.

— Как вы себя чувствуете сегодня?

— Мои ребра и голова болят, но в остальном более менее. Кроме того, что на мне пластырей больше, чем плакатов на стене на улице.

— Хорошо. Что ж, у вас сломаны несколько ребер, повреждено легкое, так же открытый перелом ключицы. Это, конечно, не критично, но действительно болезненно, когда вы дышите, — объясняет он. — Я прооперировал вас для того, чтобы купировать внутреннее кровотечение. Также у вас было кровотечение в мозгу, и сломана скула. — Он перечисляет все повреждения, и мои брови взлетают все выше с каждой его фразой.