– Я дам тебе эту старую карту с обозначением пещеры. Ты должен запомнить ее. Везти ее в Чечню не стоит. Фотографию я пересниму и обрежу, чтоб не было видно формы. Ее возьмешь с собой. Мало ли что бывает. Если удастся найти сокровища, золота хватит и тебе и твоим внукам. Я не знаю, жив ли Исрапилов. Судя по советской прессе, его поймали еще в сорок четвертом и расстреляли, но у него было много родственников и они наверняка ищут пещеру. Их стоит опасаться. Карта с точным местоположением сокровищ имеется лишь у меня. Теперь о кладе знаешь ты… – Вздохнув, добавил: – Откажись от поездки. Лучше съездить в Палестину или Афганистан десять раз, чем один раз в Чечню…

Пауль удивленно вскинул голову от последних слов деда и покачал головой:

– От этой поездки зависит моя карьера. Я уже решил ехать и редактору сказал.

Старик помолчал. Затем тихо и с какой-то странной ноткой в голосе произнес:

– У меня странное предчувствие. Надеюсь, что ты вернешься и я еще буду жив…

В самолете до Москвы Пауль, по совету деда, решил почитать Коран и кое-какую мусульманскую литературу, захваченную с собой. Он и сам знал, что ему это может пригодиться. Карту он старательно изучил еще в Гамбурге. Выучил наизусть приметы окрестных гор, о которых вспомнил старый Зиберт. В нагрудном кармане, под задней обложкой записной книжки лежала обрезанная фотография молодого Герхарда Реккерта, его деда.

Из-за низко плывущих облаков земли было не видать и вокруг находилась белая мгла, пронизанная откуда-то сверху солнцем. Это было безумно красиво и вместе с тем создавало ощущение нереальности. Иногда мгла становилась прозрачной и выглядывало необычайно голубое небо. Земля показывалась сквозь разрывы, похожая на лоскутное покрывало. Зеленые леса чередовались с квадратами полей, тонкие синие ленточки рек с пятнами озер и больших прудов. По серым дорожкам бегали муравьишки-машины. Огромные города и маленькие поселки напоминали карты-схемы. Облака плыли далеко внизу, похожие на сахарную вату.

Грассер не мало летал на самолетах и его вовсе не прельщали пейзажи за окном. Отвернувшись вполоборота к иллюминатору, чтоб не привлекать внимания, Пауль принялся читать. Некоторые высказывания очень удивили его. Особенно о шахидах. Он повторил про себя:

– «Шахидами являются: умершие от чумы, от болезни живота, утонувшие в реке, погибшие под обломками здания, павшие на пути Аллаха (умершие в дороге), погибшие при защите своего имущества, своей семьи»… Странно… Тут вообще ничего не говорится о самоубийцах…

Он посмотрел на авторство строки. Это было высказыванием сразу двух посланцев Аллаха – Аль-Бухари и Муслима. Пауль поморщился и принялся листать книгу, временами останавливая взгляд на странице и перечитывая заинтересовавшее выражение…

В аэропорту Шереметьево Пауля встретил старый соперник по работе. Окинул ироничным взглядом строгий серый костюм прибывшего с неприметными синими полосками, белую рубашку с галстуком, висевший на сгибе руки плащ и усмехнулся. Сам он был одет в черные джинсы, легкий свитер-водолазку и кожаный не застегнутый пиджак. Ганс Гейдебрехт находился в России уже три месяца. Именно он тогда «перешел» Грассеру дорогу, но на этот раз оба радостно поздоровались:

– Здравствуй, Пауль! С благополучным прибытием! Надеюсь, ты перестал на меня сердиться?

– О-о-о, Ганс! Рад тебя видеть! Нет проблем! К тому же я надеюсь вновь обштопать тебя в репортажах!

Гейдебрехт кивнул:

– Мне все известно. Герр Астени звонил. Я связался с кем нужно…

Забрав багаж Пауля, они вышли на улицу и дошли до автостоянки. Сели в машину Ганса, закинув вещи в багажник и помчались в город. На улице стоял конец сентября, но погода была необыкновенно теплой. В машине работал встроенный кондиционер. Колеса с шуршанием касались асфальта. Деревья по сторонам шоссе выглядели нарядными из-за разноцветной листвы. Тут имелись всевозможные оттенки желтого и оранжевого, зеленого и красного. Трава на обочине потемнела от заморозков.

Пауль никогда не был в России и с интересом осматривался. Приближавшиеся кварталы Москвы издали напоминали немецкие города. Этому сильно способствовала легкая дымка, окутавшая город. Откровенно говоря немец был несколько удивлен высотными домами и величиной российской столицы. Он конечно же слышал, что Россия давно не «медвежий угол», но не до такой же степени! Гейдебрехт вытащил из кармана кожаного пиджака билет на самолет и протянул Грассеру:

– Через четыре часа у тебя самолет на Беслан. Новый паспорт с твоей фотографией на имя Петрова Сергея Ивановича лежит у меня в квартире. Тебя встретит человек по имени Аслан Сидаев. Я покажу фотографию. Сделаешь в аэропорту вид, что давно знаешь этого человека. Обниметесь, это у них принято. Сидаев отвезет тебя в Грозный и познакомит с Исламом Чалаевым…

Пауль удивился:

– Зачем такие предосторожности?

Ганс на секунду оторвался от дороги и жестко взглянул на приятеля:

– Ты не знаешь что такое русская разведка и ФСБ! Они мгновенно приклеят к тебе, как к иностранцу, «хвост». Не дай бог тебе когда-нибудь столкнуться с этими ребятами. Я знаю несколько человек, которые бывали в Чечне. Они рассказывали жуткие вещи…

Гейдебрехт замолчал. Пауль сидел и обдумывал его слова. Какое-то время он даже не замечал проносящихся мимо домов, идущих людей и мчащийся вокруг поток машин. Остановка на светофоре привела его в чувство. Он вновь поглядел за окно авто. Красивая стройная девушка в коротенькой юбчонке, распахнутой ветровке и легком свитере, привлекла его внимание. Длинные распущенные волосы трепетали на ветру. Стройные ноги в туфлях на высоком каблуке нетерпеливо притопывали по асфальту. Она оглядывалась по сторонам, видимо ожидая кого-то и от этого движения модная сумочка на длинном ремешке моталась на плече из стороны в сторону. Пауль обратил внимание Ганса на юную красотку: