– Красивая девушка, правда? На наших чем-то похожа! И одета так же…

Приятель рассмеялся:

– Эх ты! Да они здесь лучше одеваются, чем немки. У меня, знаешь, какая подружка! Закачаешься! В Германии такую я бы ни за что не встретил. Они у нас какие-то зацикленные на деньгах и карьере. Люся учится в университете, хотя уже имеет высшее образование. Подрабатывает переводами с английского. Умница, красавица, а хозяйка какая! На любую тему может разговаривать и воспитанная, хотя родилась и выросла в деревне…

Пауль недоверчиво взглянул на Ганса:

– Ты ее расхваливаешь, как невесту.

Гейдебрехт расхохотался:

– Так она и есть невеста! Я женюсь через месяц. Родители знают. Приезжали и Люся им очень понравилась. Вообще, скажу я тебе, русские девушки дадут несколько очков вперед немецким, уж поверь мне…

Грассер даже головой закрутил от удивления:

– Ну ты даешь! Ты же всего три месяца здесь.

Приятель невозмутимо заявил:

– Ну и что? Не хочу упускать такой шанс. Мне, как и тебе, уже тридцать один. Имеется квартира, обстановка, машина, о карьере уже можно не беспокоиться. Чего ждать?

Пауль немного помолчал, затем спросил:

– И сколько лет этой… Люсе?

– Двадцать четыре.

Грассер замолчал. Сказанное приятелем здорово его удивило. Он молчал до самой квартиры Гейдебрехта. Тот достал ключи:

– Люся к родителям на выходные уехала, так что ты не обращай внимания на беспорядок.

Едва вошли внутрь, как Ганс отправился на кухню и включил кофеварку. Махнул из кухни рукой Паулю:

– Проходи в комнату. Есть хочешь?

Грассер отказался. Прошелся по квартире, с удивлением разглядывая тесные комнаты. Увидел на стене портрет смеющейся светловолосой девушки с модной стрижкой на фоне старых лип и остановился, разглядывая. Приятель принес поднос с чашками, кофеваркой, сахарницей, вазочкой с печеньем и пакет молока:

–Это Люся. Я фотографировал… Угощайся. Нам еще о многом надо поговорить…

Дождался, когда Пауль устроится в кресле и сел на диван. Вытащил из бумажника фотографию чернявого небритого мужика и протянул приятелю:

– Это и есть Аслан Сидаев. – Следом протянул российский паспорт: – Вот твои новые документы, но и немецкий паспорт прихватишь. Понадобится… Главное, пройти сейчас таможню. Постарайся поменьше разговаривать и лучше коротко.

Пауль возмутился:

– Почему?! Я же с детства знаю русский!

Ганс с удовольствием глотнул кофе и возразил, взглянув на него с иронией:

– Хоть ты и говоришь с детства по-русски, я скажу тебе лишь одну вещь – ты все равно не сможешь изъясняться так, как они! У них свои обороты речи и весьма далекие от литературных! В общем, продолжаю… Твоя главная задача, пробраться в район Центрального рынка. Там тебя должны заметить люди полевого командира Абу-Идриса. Они свяжутся потом с Асланом…

Грассер перебил приятеля:

– Почему не со мной?

– В целях конспирации. На этом рынке проходит граница Октябрьского и Ленинского районов. Там происходят основные действия и работают повстанческие группировки. Русские называют их незаконные военные формирования или НВФ. Тебя познакомят с командирами основных группировок, но не это главное…

Ганс допил кофе и налил себе еще чашечку. Плеснул молока и внимательно поглядел на задумчивое лицо Пауля:

– По переданным мне данным, в Чечне активно действует разведподразделение русских. Командует ими полковник с интересным позывным – «Канарис». Собери о нем информацию. Если удастся, засними работу русской разведки. После чего тебя отправят в горный Веденский район, где и встретишься с Абу-Идрисом. Снимешь интервью с ним…

Гейдебрехт встал:

– У тебя есть что-нибудь попроще из одежды? Скажем, джинсовый костюм и тенниска или свитер? По моим сведениям на юге все еще тепло.

Пауль кивнул. Одним глотком осушил чашку и открыл чемодан:

– Конечно. Я захватил много одежды…

Ганс вздохнул, взглянув на вещи:

– Тогда переоденься. Чечня – это не Москва и Гамбург. Там тебе костюмы с галстуками уж точно не понадобятся. Лучше бы ты приобрел здесь камуфляж и берцы, а не эти кроссовочки. Меня предупредили умные люди… – Указал рукой на тщательно запакованные в полиэтилен кроссовки: – И вообще, оставь половину вещей у меня.

Грассер растерялся, стаскивая с себя рубашку от Армани:

– Тогда я не знаю, что брать…

Приятель решительно склонился над его чемоданом на колесиках. Вскоре в кресле лежала небольшая стопка одежды, маленькая видеокамера и профессиональная кинокамера, все остальное вновь было забито в чемодан. Гейдебрехт вздохнул и притащил из прихожей спортивную сумку. Старательно запаковал отложенные вещи и повернулся к Паулю, стоявшему теперь в синих джинсах и белом свитере:

– Больше не потребуется. В крайнем случае купишь там. Нам пора. По дороге заедем на рынок: купишь камуфляж и шнурованные сапоги. Заодно посмотрим, признают в тебе иностранца русские продавцы или нет?