"А, вот оно что, – дошло до Илья. – Она применила одну из этих своих Способностей коммунистических... Их версия интерфейса – прямо читерство какое-то".

Как правило, словоформы, которыми пользовались говорящие, не превосходили границы возможностей человечества. Если современные технологии чего-то не могли сделать, то и словоформам аналогичная задача как правило, оказывалась не под силу. Словоформой не отрастить конечность и не обеспечить себе вечную жизнь. Нельзя клонировать динозавров или вылечить СПИД. Исключений насчитывалось не так уж и много. Но то, что делала Молчанова, выходило за любые рамки и грани. У говорящих даже существовала теория, что Речь намеренно ограничивает возможности людей, выдавая им словоформы из ограниченного пула. Но в случае с комиссаршей таинственная сила решила почему-то не сдерживаться, и выдала ейполный комплект совершенно диких словоформ, не имеющих аналога.

– Спасибо за хил, – поблагодарил он. – Вот прямо от всей души спасибо! Только я не коммунист и никогда им не буду!

– Это поправимо, – успокоила его Молчанова, присаживаясь рядом. – Ты ещё молод, и у тебя всё впереди. Вот прочитаешь "Капитал" Маркса, ознакомишься с теорией прибавочной стоимости и тогда поймёшь, что марксизм-ленинизм намного лучше твоего аниме.

– Не-не-не-не! – замахал руками Илья. – Мне школьной программы физики и химии за глаза хватило. А аниме я не променяю ни на какие блага мира! Я един с аниме, а аниме едино со мной.

– Созреешь – сам поймёшь, – ответила Молчанова и полезла в карман за смартфоном. – Тут с тобой внучёк поговорить хочет...

– Илюх! – воскликнул Денис, укоризненно глядя на него с дисплея. – Ты в курсе, какой ты убитый на голову маньяк?

– Ага! – с довольным видом кивнул геймер. – Сам с себя что-то в шоке...

– Ты просто убитый, – сообщил ему парень. – Ты ж сдохнуть мог! Зачем ты на себя всех затриггерил? Всю чёртову орду зыбников...

– А чего мне было делать? – заметил Илья. – Твоя бабуля взяла и решила, что она Спартак и Ленин в одном флаконе – подняла восстание в самый неподходящий момент. Я был в процессе важных переговоров и уже практически всё уладил к обоюдной выгоде!

– Я не могу сидеть на месте спокойно, когда угнетают рабочий класс! – отрезала Молчанова. – Да ещё и в такой наглой и беспринципной форме!

– Так я уже почти уговорил Зыбь стать нашим... ну не другом, но союзником! – возмутился Илья. – Мы даже договор уже подписали! Почти...

Все бумаги, составленные им с Зыбью, остались в казино и скорей всего сгинули под ногами толпы.

– Никаких сделок с буржуазным классом эксплуататоров, – Молчанова не желала ничего слушать. – Пока вы там бумагу марали, работяги страдали в казематах.

– Какие ещё работяги, там сидели проигравшиеся буржуи по большей части, – возразил ей Илья.

Молчанова на секунду запнулась, но практически сразу нашлась.

– Мне некогда было разбираться, кто из них кто, – ответила она. – Я человек простой. Вижу, что буржуи угнетают – поднимаю революцию.

Денис хлопнул себя по лбу ладонью. Весь его вид говорил о том, что он единственный нормальный человек в дурдоме. И Илья с ним был в чём-то согласен. Но всё сложилось, как уж сложилось, и назад ничего не вернуть. Действовать во многом приходилось наугад и принимать решения поспешно. В конце концов они все живы и даже целы. А это главное.

– А что по артефакту? – спросил Денис. – Что он хоть умеет?

– Чёрт его знает, – Илья пожал плечами. – Описание заблокировано пока. Речь сказала, что разлочит позже, когда вернёмся домой.

– Окей, как скажешь, – кивнул Денис.

Золотые руны рядом с ними образовали две арки. Около одной горела надпись "Илья", около другой – "Товарищ Молчанова". Сквозь золотую пелену портала он увидел очертания своей комнаты. Пора домой!

– Ладно, удачи, товарищи игроки-коммунисты, – попрощался Илья. – Как прояснится с артефактом, я вас наберу.

– Ага, давай, до скорого, – кивнул Денис.

– И не забудь почитать "Капитал", – добавила на прощание Молчанова. – В следующий раз встретимся – проверю тебя.

Илья мысленно закатил глаза – какая же всё-таки у Дениса неугомонная бабуля... Надо бы что-нибудь ей эдакое сказать напоследок. Что-то бодрое и искромётное. Но в голову как назло ничего не приходило.

Раз не приходит, наверное, и напрягаться не стоит?

– Кстати, никакой я не оппортунист, – сказал Илья Молчановой, заходя в портал. – Я этим давно не занимаюсь, у меня уже как год девушка есть.

На этой ноте он оставил озадаченную комиссаршу в одиночестве.

Вечерело. На московские улицы постепенно опускался полумрак, разгоняемый лишь светом фонарей, вывесок, да автомобильных фар. В тёмной подворотне два человека бомжеватой наружности рылись в мусорном контейнере. Около них крутился небольшой худой пёс неопределённой породы, сверкая ободранными боками.

Один из бездомных извлёк из бачка нечто продолговатое, упакованное в разорванную плёнку с яркой надписью "Колбаса".