Выглядела дворняжка довольно непрезентабельно – худая, с ободранными боками и слезящимися глазами. Сильно такой не наешься. Да и наверняка заражена паразитами, глистами и прочими нежелательными тварями. Впрочем, Зыбь испытывала сильный голод, а мелкие паразиты её не пугали – жуткая температура тела титанши убьёт любую мелкую пакость, вознамерившуюся полакомиться божественной плотью изнутри. А если уж попадётся нечто невероятно живучее, болотная богиня просто поднимет внутренний жар на пару десятков градусов, и любые проблемы будут решены.

Обычно все полезные вещества она получала от основного тела, но теперь, когда связь разорвана, надо учиться обходиться своими силами. Ей нужно добыть белки и углеводы! Прямо сейчас!

Зыбь принялась неторопливо выбираться из контейнера, её тело двигалось плавно, как у настоящей змеи, неторопливо скользя вдоль бортика. Вместо кончика хвоста у неё оказался запёкшийся обрубок, ранее рассечённый рунами Речи. Титанша намеренно прижгла свою плоть, чтобы более не терять крови. Алая жидкость жизни у неё теперь в дефиците, больше нет притока от основного тела Великой Матери. Теперь она может рассчитывать лишь на собственное сердце, пока не вернётся в родные края. Удар за ударом мощная сердечная мышца быстро билась, прокачивая колдовскую кровь по телу.

– Иди сюда, маленькая тварюшка... – облизнулась титанша, приближаясь к несчастной жертве. – Ты утолишь мой голод на первое время...

Собачонка, видимо, что-то прочитав в бездонных глазах Зыби, испуганно заскулила. До неё только сейчас дошло, что здесь будут не кормить её, а кормиться ею. Развернувшись, припустила со всех ног прочь. Титанша рванулась было за добычей, но из-за слабости не удержала равновесия и со всего разгону врезалась в кирпичную стену дома. Кладка в месте удара пошла трещинами, несколько крупных кусков откололись и упали на землю.

Собака скрылась в подворотне, перепугано лая на всю округу. Зыбь подумала, что ей стоит в дальнейшем вести себя осторожнее и стараться не привлекать к себе лишнего внимания. И свидетелей стараться не отпускать, чтобы не растрепали о ней, кому не следует.

– Это вот здесь живёт обманщик Илья? – Зыбь озадаченно оглядела переулок, остановив взгляд на мусорном контейнере. – Я была лучшего мнения об этом техногенном мире. Думала, что здесь каждый имеет самодвижущуюся повозку и живёт как король в железном многоэтажном дворце... Мне нужно найти моих приспешников и последователей, прячущихся в этом мире, и с их помощью вернуться домой. Но сперва, перед отбытием... – она хищно оскалилась, сжав кулаки. – Я найду тебя, Илья, обманщик и вор! И припомню тебе всё сполна! А потом заберу с собой к Великой Матери, и ты станешь источником нашей великой силы!

Она провыла несколько жутковатых фраз, воздев руки над головой. Кристаллы, растущие на её челе, погасли и перестали источать жар. Чешуя и человеческая кожа замерцали и изменили цвет, став практически неотличимыми от кирпичной кладки, рядом с которой находилась титанша – словно хамелеон замаскировалась под окружающую среду. Негромко шелестя чешуёй по бетону, Зыбь двинулась вдоль стены, блестя глазами в полумраке.

Оказавшись в своей квартире, Илья кое-как доковылял до дивана и с удовольствием растянулся на мягких подушках. Раненная нога продолжала пульсировать, периодически беспокоя его короткими приступами боли. Уж очень жёстко прижгла его Зыбь, даже мощный коммунистический хил от Молчановой полностью не перебил урон.

Закатав горелую джинсу, он внимательно осмотрел место ранения. На голени остался отпечаток из молодой розоватой кожи в виде пальцев и ладони Великой Зыби. Если бы Молчанова не подлечила, там бы сейчас красовался жуткий ожог и волдыри... Крепко же титанша за него уцепилась. Илье в тот момент показалось, что она прожгла ему ногу насквозь, до кости. Если бы не стимулирующая словоформа, он вполне мог бы вырубиться от болевого шока.

Кстати, о птичках... усталость внезапно навалилась на Илью, сковала цепями по рукам и ногам. Он понял, что практически не может двигаться. Только если глазами туда-сюда подвигать да поморгать. Чтобы просто поднять руку, приходилось прилагать неимоверное усилие — ему казалось, что он пытается сдвинуть Эверест.

— Дела-а-а-а, — протянул Илья, откинувшись на подушках. – Режим медузы на пару ближайших часов активирован...

Вот оно, последствие от стимулирующей словоформы. Теперь он долго будет приходить в себя. Такое ощущение, словно не драпал от Великой Зыби, а всю ночь разгружал вагоны. Не то, чтобы бегать от титанши легко... но всяко не так утомительно, как непрерывный изнуряющий труд. Хотя что он знает об изнуряющем труде? Сам-то он ничего тяжелее гантели и компа не поднимал. Мебель они с Таней тягали, когда обустраивали квартиру, но исключительно при помощи словоформ.

Теперь его можно брать хоть голыми руками. Очень хочется надеяться, что Речь не решит сразу же подкинуть ему второй квест после выполнения первого, а то ведь бывали прецеденты. Сейчас какая-нибудь новая Зыбь выскочит из-под кровати и договаривайся с ней...

Таня в квартире отсутствовала. Ну или не выдавала своего присутствия, в чём он сильно сомневался. Она, конечно, бывшая ассассинка, но в быту свои ассассинистые наклонности не проявляла. Видимо, куда-то отошла по делам. Девушка, как правило, всё своё свободное время стремилась тратить с пользой. Даже её фривольный наряд во время тренировки с Ильёй служил определённым целям. Сказывалось шпионское прошлое.