– О, нямка... – обрадовано просипел бомж. – Ща перекусим...

Он поднёс к лицу упаковку разорванной частью, принюхался и с отвращением отдёрнулся. Похоже, аромат испортившегося продукта оказался слишком мощным даже для жителя улицы, повидавшего всякое на своём веку.

– Ух, душисто-то как... аж с ног валит... Не, это чё-то перебор... на, нюхни... – протянул он колбасу приятелю.

Тот сделал глубокий вдох и закашлялся.

– У-у-у... пахнет почти как моя баба... – сказал он. – Родной запах...

– Тогда точно к чёрту... – сказал первый и повернулся к псу. – Тузик, на! Мясо!

Он бросил сгнившую колбасу собаке. Пёс осторожно обнюхал "лакомство", несколько раз фыркнул, после чего посмотрел на бездомного с таким укором, словно тот хотел его отравить.

– А чё делать? – заметил второй мужик. – Жри, чё дают... Все деликатесы на рублёвских помойках... а они уже поделены на зоны влияния...

Оба хрипло захохотали, довольные шуткой. Пёс жалобно заскулил, блестя глазами. Подобную отраву даже голодная собака отказалась есть, чуя в колбасе нечто, несовместимое с дальнейшей жизнедеятельностью.

Бомжи вернулись к "раскопкам".

– Эх, ну хотя бы пару бутылок-то... Чуть-чуть мелочёвки на бухло не хватает... Я эт, чё думаю... – бомж сделал паузу, с чувством высморкавшись в рукав. – Надо б нам...

Прежде, чем он закончил, над головами бомжей что-то невероятно ярко сверкнуло, осветив переулок во всех деталях, даже самые тёмные уголки. Бездомные от испугу рухнули на землю, один даже попытался заползти под мусорный контейнер. Тузик с оглушительным визгом бросился прочь. Несколько секунд над головами бомжей что-то сверкало и искрилось. Затем мусорный бак вздрогнул, и аж подпрыгнул на месте, словно сверху в него упало нечто очень тяжёлое.

Грохот и сияние исчезли также быстро, как и начались. Переулок вновь погрузился во тьму. Откуда-то издалека донёсся скулёж Тузика – похоже, псинка не убежала далеко и где-то спряталась.

– Эт чё такое? – испуганно просипел первый бездомный, округлив глаза. – Война началась?

Приподняв голову, он увидел, что из мусорного контейнера вверх струиться странный голубоватый свет. В лицо ударили потоки горячего воздуха, приправленного ароматами помойки.

– Эт шо ещё за голубой огонёк... – произнёс второй бездомный. Как и первый, он разглядывал странное явление.

В контейнере загрохотало, словно в нём ворочалось нечто очень и очень крупное. И вроде бы даже живое.

Бездомные озадаченно переглянулись.

– Глянь, чё там... – предложил первый бомж.

– Слыш, Сань, да ну его на... – прохрипел второй. – Я ещё жить хочу...

– А говорю глянь! Вдруг, что ценное?

– Пошёл ты...

Из темноты показался Тузик, осторожно приближаясь к месту странных событий. Его влажный нос двигался, принюхиваясь к множеству странных, совершенно незнакомых запахов. Никогда в своей собачьей жизни он не чуял ничего подобного. Неизвестное внушало страх, но кто знает, вдруг оно съедобно? Любопытство и голод пересиливали испуг.

Нечто заворочалось в контейнере с удвоенной силой, послышался чей-то низкий вздох, вроде как принадлежащий живому существо. Одна из стенок контейнера начала раскаляться, металл постепенно менял цвет от тёмно-коричневого до светло-красного. Одновременно голубоватый свет становился мощнее и ярче. Бездомные затаили дыхание, боясь лишним движением и шумом привлечь к себе внимание.

– Эт чё... эт чё... – прохрипел первый. – Оно живоё чё ли?

В облаках голубоватого света из контейнера вынырнула огромная женщина с оливковой кожей, сверкая разноцветной чешуёй хвоста, заменявшем ей ноги. Кристаллическая корона на голове испустила яркие лучи, пронзающие объекты насквозь. Чёрные как ночь глаза манили к себе, подчиняя и подавляя волю.

Это была никто иная как...

– Внемлите гласу Древних, смертные! – возвестила титанша, распрямившись во весь свой немаленький рост. – Ибо я, Великая Зыбь, здесь! Падите на колени и восхититесь моим величием...

Она умолкла, недовольно глядя в сторону двух жалких человечишек, удиравших от неёс огромной скоростью, только пятки сверкали. Выглядели они крайне непрезентабельно, носили лохмотья, а уж запах... Может, оно и к лучшему, что они сбежали?

Зыбь поморщилась и щелчком сбила с плеча почерневшую кожуру от банана. Она хотела подчинить этих людей своей воле, превратив в послушных рабов, но что-то пошло не так. Грустно признавать это, но она сильно ослабела, отрезанная от Великой Матери. Имеющиеся силы стремительно убывали. Ей нужна еда... много еды. И энергия... ещё больше энергии!

Где бы их достать и побыстрее?

Гнилые отбросы в металлическом ящике никуда не годились. Такое она будет есть только в очень крайнем случае, если не останется другого выхода. А вот замерший неподалёку пёс – вполне себе живой, ходячий кусок мяса. Собачатина тоже далеко не лучшая еда, но в конкретном случае свежая.

Пёс в отличие от бомжей остался на месте, оказавшись намного храбрее. Или голоднее. Только хвост поджал. Осторожно глядя на Великую Зыбь, он сделал к ней осторожный шаг, словно надеялась, что та даст что-то вкусненькое.