Нет, нет, нет! Не может быть. Они не могли договориться, иначе Матвей не стал бы мне ничего рассказывать. Я быстро встаю с кровати, одеваюсь и спускаюсь на завтрак, чтобы отогнать от себя плохие мысли.

— Доброе утро, — здоровается Инесса — наш повар. — Рада, что ваш вечер удался, — с улыбкой произносит она. — Что будете на завтрак?

— Спасибо, — я благодарю женщину за приятные слова и прошу у нее омлет с гранатовым соком.

Она накрывает на стол и собирается покинуть кухню, чтобы оставить меня одну, но я останавливаю ее:

— Можешь посидеть со мной, — предлагаю ей. — Позавтракаем вместе, если хочешь.

Женщина удивленно смотрит на меня и даже замирает на несколько минут, после чего отнекивается, говоря, что это плохая идея и подчиненная не должна завтракать с хозяйкой.

— Брось, Инесса, садись, — я указываю ей на стул. — Давай, возьми себе завтра и поешь со мной.

Она раздумывает еще некоторое время, но после уступает и действительно берет завтрак и садится напротив, взбираясь на стул за барную стойку.

— Давно работаешь у Матвея? — спрашиваю у нее, решая, что нужно с чего-то начинать наш разговор.

— Несколько лет, — женщина пожимает плечами. — Условия отличные и пока моя работа устраивает Матвея Алексеевича, я не собираюсь уходить, — признается она.

— Понимаю, — киваю и отпиваю сок из стакана.

Я не знаю о чем говорить с ней дальше. Понимаю, что наше общение зашло в тупик, да и вряд ли продолжилось бы, учитывая, что я могу спросить о чем угодно, а вот она наверняка не станет задавать вопросов.

— Ты замужем? Есть дети? — задаю ей вопросы.

— Да, — она кивает. — Есть и муж и ребенок. Сыну уже почти восемь. Взрослый, во втором классе учится, — женщина улыбается, заставляя меня почувствовать некую связь.

Я представляю, как совсем скоро буду держать на руках своих малышей, как буду убаюкивать их на ночь, кормить грудью, одевать им памперсы, ползунки и распашонки. Я все еще не верю, что скоро это станет действительностью, что я смогу вдохнуть запах своих деток, погладить их по нежным щечкам, поцеловать.

— Ждете деток? — Инесса кивает на мой животик и улыбается. — Беременность — самое невероятное время, Вероника Сергеевна. Я помню, как носила своего сыночка, эх… токсикоз, ничего не хочется. Вы тоже мучались?

— Ага, — киваю я. — Совсем ничего не могла есть.

— Вам повезло с Матвеем Алексеевичем, — признается она. — Он хороший. Иногда может быть и злым, но он справедлив. И я так рада, что он выгнал этих двоих: Ангелину и Кристину. Интриганки, житья ему не давали. Одна сватает свою дочку, а другая вечно полуголая ходит. Ой, — видимо, я как-то не так реагирую, потому что женщина тут же прикрывает рот ладошкой и поспешно извиняется: — Простите.

— Все нормально, — успокаиваю я ее. — Я не ревную.

На самом же деле внутри неприятно дергается червячок сомнений. Где он, с кем, кто к нему, возможно, клеится, пока он на работе? Может, та самая привлекательная регистратор, что так любезно предлагала мне зайти в кабинет? Или, уборщица, которая приходит к нему по вечерам, снимает свой наряд и…

Я отчаянно мотаю головой, доедаю свой завтрак, благодарю Инессу, одеваюсь и выхожу во двор, чтобы прогуляться. Бесцельно брожу по территории, после чего возвращаюсь в дом и иду в тренажерный зал. Запускаю беговую дорожку, включаю спокойную музыку на телефоне и начинаю медленно шагать.

Я бы с радостью гуляла на улице, но в условиях традцатиградусного мороза это вряд ли получится, поэтому решаю, что это отличная альтернатива. Я хожу примерно час, после чего отключаю дорожку, отпиваю воду и подхожу к огромным окнам, смотря вниз. Замечаю автомобиль Матвея и мое сердце екает. Давно ли он приехал? А если приехал, то почему не идет ко мне?

Я быстро кладу бутылочку с водой на небольшой столик и выхожу из зала, спускаясь вниз. Спрашиваю у Арсения, где Матвей, но тот лишь пожимает плечами. Я осматриваю правую половину второго этажа, убеждаясь, что мужчины нигде нет. Медлю всего несколько секунд, после чего спускаюсь вниз и иду налево. Я знаю, что Матвей запрещает сюда ходить, но ведь… это было до того, как мы поладили и он признался, что хочет со мной семью и я дорога ему.

С каждым шагом мое сердце замирает сильнее и примерно на середине коридора, когда ко мне начинают долетать звуки его голоса, я подумываю о возвращении. Несмотря на эти мысли какая-то внутренняя сила тянет меня вперед. Шаг за шагом я приближаюсь к высокой дубовой двери и слышу фразы, долетающие из комнаты:

— Ты ничего не получишь. Ни при каком раскладе, — голос Матвея звучит уверенно и зло. — Ни за что, понял?

Я не могу знать, что говорит собеседник, но заглядываю в щель и вижу, как Матвей смотрит перед собой и сжимает руку в кулак.