— Вероника, — голос Матвея звучит слегка напряженно, — ты точно уверена, что все в порядке?

— Да-да.

— Посмотри на меня.

Я поднимаю голову и встречаюсь с его внимательным и изучающим взглядом. Слегка теряюсь, потому что взятая визитка все еще не дает мне покоя, но в итоге беру себя в руки и выдавливаю улыбку.

— Все хорошо, Матвей, я просто… немного встревожена родами, — нахожу тему, которая отвлечет его и не ошибаюсь. Он действительно немного расслабляется, его осанка становится свободней, а сам мужчина улыбается и выдает:

— Все будет хорошо.

Мы находим “безопасную” для обоих тему. Матвей делает заказ и говорит, чтобы я не переживала, риск, безусловно есть, но рядом будет он и еще несколько высококвалифицированных врачей, а также отличное оборудование, так что мой страх относительно родов беспочвенен.

Когда нам приносят обед, разговор плавно уходит от родов и касается обстановки детской. Матвей говорит, что на днях будут доставлены все товары, которые я заказала, а значит, можно обставить комнату сразу же.

— Ты хочешь? — интересуется у меня. — Сразу все поставим?

— Может, повременим? — предлагаю я. — Я не суеверная, но… у нас не совсем обычный случай и… можно же сделать ремонт, а мебель поставить потом, да?

— Конечно, можно. Если ты так хочешь, то без проблем.

— Это будет здорово.

Раньше я не задумывалась об этом, но чем ближе к родам, тем больше я не хочу обставлять все заранее. Это обусловлено еще и тем, что я попросту не смогу сдерживаться и стану приходить в детскую каждый день. Это неплохо, но в условиях сложной беременности я стараюсь готовить себя к любому возможному исходу, хотя и убеждаю себя, что все будет хорошо.

Я поедаю утку под карамельным соусом с особым удовольствием, наслаждаюсь салатом и хлебцами, которые принесли в дополнение к какому-то мега-крутому соусу. Чем дальше растут детки, тем больше я хочу есть и хочу в основном что-то вредное, или вкусное, или мега-мега необычное, чего раньше не ела. Матвей меня балует, а я и не отказываюсь, с радостью познавая новое.

На десерт мне приносят вишневый пудинг и пока я с наслаждением поедаю его, Матвей наблюдает за мной с улыбкой на лице.

— Что? — спрашиваю его, отправляя в рот предпоследний кусочек лакомства.

— Ты так ешь, что я хочу оказаться на месте этого пудинга, — он отвечает быстро и уверенно, так что я на мгновение даже теряюсь, опускаю глаза в тарелку, а затем поднимаю голову, встречаюсь с ним взглядом, облизываюсь и отправляю в рот последний кусочек десерта. — Идем, — я встаю из-за стола и с игривой улыбкой забираю сумочку.

Матвей тут же следует за мной, но останавливается, чтобы оплатить счет, поэтому настигает меня только у машины. Арсений учтиво открывает мне дверь, так что я тут же забираюсь внутрь. Матвей что-то говорит мужчине и забирается ко мне на заднее сиденье.

— Ты сведешь меня с ума, Вероника, — он набрасывается на мои губы прежде, чем я могу что-то понять и предпринять.

Хватает меня за затылок и тянет на себя, до боли впиваясь в меня жгучим, диким и до боли желанным поцелуем. Я обхватываю его за затылок и притягиваю ближе, запускаю руки в волосы и придвигаюсь ближе, а к концу теряю любой здравый смысл и бесстыже приподнимаюсь и сажусь ему на руки, размещая колени по обе стороны его бедер.

Матвей прижимает меня ближе, впивается руками в ягодицы и придвигает к себе, вынуждая уперется ему в плечи.

— Мне надо на работу, — мужчина отрывается от поцелуя и утыкается лбом в мой. — Черт, мне надо на работу, — повторяет он и продолжает меня целовать, крепко сжимая в своих объятиях.

— Матвей, — я отталкиваюсь от него и отстраняюсь. — Прекрати, Матвей.

Мужчина с трудом отстраняется от меня и откидывает голову назад. Его шумное дыхание — единственное, что нарушает тишину. Наконец, он отрывает голову от сиденья и смотрит на меня.

— Я хочу уволиться, — говорит он. — Впервые хочу бросить работу к чертям.

— Не нужно, — отвечаю я. — Ты помогаешь женщинам.

— Я хочу тебя, — Матвей целует меня в ключицу, а затем в шею, впивается зубами в кожу и втягивает мой запах… — Боже, Ника.

— Матвей, — я отстраняюсь, а затем сажусь с ним рядом. — Тебе пора на работу.

— Мне пора на работу.

— Да, — я улыбаюсь.

Жду, когда он соберется с духом и выйдет из машины, но Матвей не спешит. Вместо этого обнимает меня и целует, проводит рукой по щеке и говорит:

— Я вернусь пораньше. Хочу, чтобы ты ждала меня… в постели.