Шрифт:
Я поднялся на ноги вышел из маленькой, пропитанной страхом, паникой и лекарствами комнаты, доставая мобильник.
– Конард? – послышалось удивленное на том конце.
– Кристин, мне нужна твоя помощь.
Глава 10
Маркус Джефферсон
Макклин выбесил меня сегодня. Выбесил настолько, что я готов был вцепиться ему в глотку прямо на ступеньках его сраного бара.
Крис уехала, не дождавшись меня. Сегодня с какого-то хрена «Берлога» закрылась раньше обычного.
Я запрыгнул в тачку и поехал назад в поселок. Хорошо по пути додумался позвонить силовикам. Ребята сообщили, что Хэнсон в поселок не возвращалась.
Ублюдок.
Пришлось снова разворачиваться и гнать к бару. Я почти подъезжал, когда телефон нервно зазвонил, разжигая и без того клокочущую внутри ярость.
Я выдохнул.
Кто ж мне, дебилу, виноват?
Бросил короткий взгляд на экран – Эмили.
Пришлось переводить звонок на громкую.
– Что случилось? – спросил вместо приветствия. Бартон могла позвонить мне только в двух случаях: либо когда что-то случилось, либо когда Ад замерзнет.
– Ты сейчас где? – голос девушки звучал немного напряженно.
– Еду за Крис.
– Разворачивайся. Ты нужен в стае. Анна…
– Понял, - я сбросил вызов, чертыхнулся и вдавил педаль газа в пол.
В дом Эмили я влетел через двадцать минут, чтобы застать там нервно меряющего шагами гостиную Алистера. Взлохмаченного, перепуганного и потерянного. Футболка, явно натянутая второпях, была вывернута наизнанку, волосы – взлохмачены, челюсти и кулаки – судорожно сжаты. Мужик мерил шагами гостиную Бартон, не замечая, что оставляет грязные следы на светлом ковре. Эм в доме не было, не было ее запаха.
– Где Эмили? – спросил я.
– Не знаю. Я звонил, она сказала, что скоро будет, но…
Договорить ему не дал визг тормозов за окном. А через миг Бартон влетела в дом.
– Эмили! – почти бросился к девчонке Стив. – Что-то не так с ребенком… Анна…
– Сейчас все будет, - тряхнула Эмили головой.
Стив дернулся всем телом, нервно и судорожно, а потом заторможено кивнул, гулко сглатывая.
– Ты… - почти прорычал я, подходя к волчице.
– Я в городе была. Потом отчитывать будешь. А сейчас жди здесь.
И Эм скрылась на втором этаже.
Стив упал на диван, сжимая голову руками. Его била крупная, частая дрожь, по телу прокатывались волны с трудом сдерживаемых изменений.
– Алистер, - рыкнул я, подходя к волку. – Успокойся! – приказ. Прямой приказ будущего альфы.
Волк застыл, глубоко втянул воздух в себя, тело еще несколько раз пошло рябью, руки начали превращаться в лапы, он даже рыкнул. А потом резко дернулся и действительно успокоился.
Вот так. Держать его и его зверя сейчас было не труднее, чем сдерживать молодняк на тренировках – ему нужен был контроль, ему нужен был альфа.
– Что случилось?
– Не знаю. Я пришел домой, а ей плохо. Она вся горит и говорит, что больно. Стонет. Марк, она так страшно стонет!
– Эмили ей поможет, - поднял я голову на звук шагов. Бартон спустилась вниз. Она переоделась, сменила облегающую мини, в которой была, на свободные брюки, топ – на футболку, собрала короткие пряди и скрепила их заколками.
– Пошли, - скомандовала девушка, и Алистер неуверенно поднялся. – Мне, возможно, потребуется твоя помощь, - шепнула заучка, когда убедилась, что нас со Стивом разделяет достаточное расстояние. – И приведи еще мужчин.
– Ты… - я не договорил.
– Все возможно, - правильно поняла меня Эмили.
Я кивнул, достал из кармана мобильник и метнулся в сторону главного дома, набирая Крис, чтобы сказать, что сегодня ее заберет Колдер. Мелкая не отвечала.
Я оставил ей голосовое, набрал сообщение Артуру и вошел в дом Алистера, чтобы уже через пятнадцать минут оказаться внутри больничного блока.
Стива действительно пришлось держать. Анна кричала не просто громко, она скулила. Алистер рвался и прошел через неполный оборот, но я его пока контролировал. Родители Анны сидели у самых дверей в операционную. Эмили и еще несколько женщин находились внутри. Периодически были слышны шаги, шум приборов и бряцанье каких-то инструментов.
Через полчаса приехал отец, и Стива удерживать стало гораздо проще. Он совсем сдулся, ссутулился на стуле и уставился пустыми глазами в пол. Ничего не видел, ничего не слышал, только вздрагивал от малейшего шороха, да от звуков из-за двери операционной.
Минут через сорок все стихло, а еще через десять к нам вышла измочаленная Бартон, практически синяя. Пот струился по лбу, ее руки дрожали, губы были сухими, глаза лихорадочно блестели.
Она подошла к замершим на диване родителям Анны.