Мы ушли сразу после завтрака, и в лесу еще было сыро и темно, какое-то время я еще слышала голоса волков и чувствовала их запахи из поселка. А сейчас в лесу посветлело и потеплело, и запахи были… свои, лесные. Иногда по дороге попадались следы и метки старших из стаи. Я еще плохо различала их между собой, иногда путала, недавно перепутала запахи тети Эмили и тети Жюстины. Марк смеялся громче всех. Вредина!

Но вот наконец-то деревья начали редеть, и я выскочила на берег озера. Маркус уже снял с себя кроссовки и сидел на мостках.

Я попробовала выровнять дыхание, тоже стянула обувь и начала подкрадываться к нему так, как учил папа.

– Я уж думал, ты потерялась, головастик, - повернулся он ко мне, когда я только ступила на деревянные доски.

– Как ты меня услышал? – нахмурилась я.

– Я услышал тебя, когда ты еще сквозь лес ломилась, - улыбнулся Марк. – Садись, надо поесть, - он открыл рюкзак и достал из него пару сэндвичей с арахисовым маслом и джемом и сок.

Сэндвичи были вкусными.

– Не сопи, - повернулся он ко мне, - я тоже не сразу научился. Правда у тебя это получится не так быстро, как у меня.

– Это почему это? – я откусила от сэндвича.

– Потому что ты девочка, и ты не альфа, - вздернул он подбородок.

– Ты тоже пока не альфа, - я откусила еще.

– Но обязательно стану! – нахмурился Маркус.

– А вот и не обязательно, - я показала Марку язык.

– А вот и да!

– А вот и нет!

– Да.

– Нет.

– Ты просто мне завидуешь!

– Ничего я не завидую! – нахмурилась я.

– Завидуешь!

– А ты обзываешься постоянно!

– Я не обзываюсь.

– Обзываешься, говоришь, что я головастик, и всегда-всегда говоришь, что я слабее тебя. А вдруг это не ты альфа, а я? – я протянула ему термос, чтобы он его открыл.

– Не говори глупостей, девчонки альфами не бывают, - рассмеялся Марк.

– Откуда ты знаешь?

– Так папа говорит, и потом, зачем тебе быть альфой?

– Чтобы есть конфеты и бегать по лесу, когда захочу, - Марк вернул термос. Сок был яблочный, мой любимый. Я сделала глоток, поставила термос на темные доски и вытянулась во весь рост, дожевывая бутерброд. – И вообще я хочу быть сильной.

– Тебе не надо быть сильной, - Марк лег рядом, - сильные мужчины, а тебе надо быть красивой.

– А я красивая?

– Не знаю, наверное, - пожал плечами Маркус. Я уткнулась носом в его плечо. От рубашки пахло лесом и Марком. Его запах я всегда различала без ошибки – хвоя и кора.

– Что значит «не знаешь»? – я приподнялась на локте.
– Ты поэтому называешь меня головастик? Эмили Бартон ты никогда так не называешь, и вообще…

– При чем тут Эмили Бартон? Она молчунья и девчонка.

– Но красивая? – мне стало обидно.

– Ну-у-у, да, она красивая, - пожал плечами Маркус.

Я вскочила на ноги. Противный, противный мальчишка!

– Кристин, ты мой лучший друг, как ты можешь быть красивой?

– То есть я уродина?

Да мама всегда говорит, что я самая красивая девочка в стае, а Маркус называет меня уродиной… Вредный, противный! Дурак!

Я начала натягивать кроссовки.

– Кристин… - Маркус тоже встал.

– Вот и бегай вместе с Эмили Бартон!

– Кристин, вернись, - еще сильнее нахмурился Марк, но я уже сорвалась с места.

– Дорогу домой я найду одна, дурак! – крикнула мальчишке самое страшное обзывательство, которое знала.

– Кристин!

– А ты оставайся здесь!

– Ну и пожалуйста! – донеслось в спину. – Спорим, ты вернешься через пять минут!

Ага, держи карман шире, Маркус Джефферсон!

А потом я заблудилась. Действительно заблудилась. Мы бегали с Маркусом к озеру много раз, и дорога была мне знакомой, каждая тропинка, каждая проталинка, все метки стаи, но… я заблудилась.

Я все еще была дома, на деревьях попадались следы старших волков, но мест не узнавала. Лес стал гуще и темнее, поменялся и запах.

Меня, конечно, найдут, а когда найдут, зададут по первое число. Да и Маркусу влетит, но кушать хочется очень, так что скорее бы меня нашли.

Я села на поваленное дерево и уставилась себе под ноги. Мне ужасно влетит! А все из-за Марка, вот вырасту быстро-быстро и стану альфой! И почему девочка не может быть альфой? Надо у мамы спросить. А Эмили Бартон я лягушку в кроссовки подложу. И ничего она не красивая, самая обычная. И голова у меня не большая, а нормальная.