– Леджер не трепло. Кит слишком пьян. Может и пронесет.

– Не утешай, - отмахнулся я, предвкушая большие проблемы. – Пошли? – мотнул головой в сторону дома, собираясь сделать первый шаг.

– Туда? – посмотрел на меня друг, как на имбецила.
– Тогда вся стая будет знать минут через пятнадцать.

– Варианты? – провел я рукой по волосам.

– Держи, - сунул мне в руки Артур девушку, - к кухне иди минут через пять, - и сам умчался в дом.

Я опустился на шезлонг, плотнее закутал цыплячье тело Эм в шерстяной плед и крепче прижал к себе. Мелкую трясло. Мелко трясло, губы отдавали приятным глазу синим оттенком.

Твою мать.

Загвоздка была в том, что я совершенно не знал, что предпринять. Отец всегда занимался проблемой по имени Эмили Бартон: договаривался с интернатом, с ее родителями, с соседними стаями, с магами и еще хрен знает с кем.

Я вздохнул, поднялся на ноги и пошел к кухне; когда подошел, задняя дверь оказалась открыта нараспашку, внутри никого не было, а из гостиной доносился громкий голос Арта. Друг стоял на кофейном столике, собрав вокруг себя толпу, и что-то вещал.

Мы прошмыгнули на лестницу, ведущую на второй этаж, а там я приоткрыл первую попавшуюся дверь.

Кабинет.

Никогда не понимал, зачем в этом доме кабинет. Ну кому он нужен в момент горячки?

Да и хрен с ним.

Я уложил Эмили на диван, закрыл дверь и отправился собирать по спальням одеяла. К моменту моего возвращения девчонку трясло уже меньше. Я свалил на нее весь тот ворох, что удалось найти, расправил и уселся в кресло, ждать.

Мелькнула мысль связаться с отцом, но в тот момент, когда уже тянулся к телефону, дверь открылась, и в комнату проскользнул Артур.

– Ну, как она? В порядке?

– Не уверен. Я звоню отцу.

– Не торопись, - Артур склонился над девушкой, вытащил ее руку, сжал в своей. Я приблизился к дивану. – Можешь не звонить. Она согрелась.

– Черт, всегда ее терпеть не мог.

Артур выпрямился, развернулся, насмешливо глядя мне в глаза.

– Это не ты ее всегда терпеть не мог, это Крис ее всегда терпеть не могла, - и снова наклонился к девушке. – Эм, эй, детка, - он легко похлопал ее по щекам, - просыпайся.

Реакции не последовало. Я пошел к столу, набирать номер отца.

– Ну же, спящая красавица.

Поднял трубку.

– Ну давай, принцесса.

Начал набирать номер.

– Милая…

Дикий хрип разорвал тишину комнаты, заставив дернуться и обернуться.

Эмили сидела на диване, волосы всклочены, широко распахнуты глаза, руки сжимают верхнее одеяло.

Я сбросил вызов.

– Вот и умница. Воды? – Колдер стоял на коленях возле кровати.

– Виски, - чуть ли не басом прохрипела девочка-одуванчик, – две ложки в чай и плитку черного шоколада. Чернее, чем твоя душа, Артур Колдер, - и снова рухнула на диван.

– Две минуты, детка, - улыбнулся друг и выскочил из комнаты.

– Если он еще хотя бы раз назовет меня деткой, клянусь, пущу слух, что у него блохи, - пробормотала Эмили.

А я наконец-то пришел в себя.

– Что это было? – спросил, с трудом сдерживая нотки ярости в голосе, падая в кресло напротив.

Бартон перевела на меня спокойный, холодный взгляд, просто скосив глаза. Вздохнула.

– Отдача. Кэмерон переохладился сильнее, чем я думала.

– Какого хрена ты полезла к нему со своей помощью, если после этого сама чуть не превратилась в сосульку? – рычание стало очевиднее.

– Следи за рукой, - Бартон согнула правую руку в локте, повернув ладонь тыльной стороной и растопырив пальцы.
– Потому что он вполне мог свалиться с воспалением, - она загнула мизинец. – Потому что это моя прямая обязанность, пока я член стаи, - загнула безымянный. – Потому что мне надо практиковаться, - загнула указательный. – Ну и просто, по доброте душевной, - загнула большой, показывая мне фак. 

– Бартон, можно я сомкну руки на твоей шее? – спросил, поднимаясь на ноги, делая шаг к дивану.

Она спихнула одеяла на пол, села, повернулась ко мне спиной, скрестив ноги по-турецки.

– И плечи размять не забудь.

Мне не было видно ее лица, но готов поклясться, мелкая улыбается. Рык вырвался из груди непроизвольно.

Пришлось наклониться к ее уху.

– Я перекину тебя через колено, - пообещал шепотом, - и выдеру.

Девчонка дернулась, повернула ко мне голову так, что наши носы почти соприкоснулись, в темно-синих глазах плескался гнев.

– Пустые угрозы, Джефферсон, - шепнула она в ответ. – Пытаешься казаться альфой?