Да пошло оно все.

Я отдала контроль над телом зверю, расслабилась полностью, чувствуя, как быстро и легко меняется тело, как зверь выбирается наружу. Правильно. Потому что она сильнее, она быстрее, она умнее. Вот так.

Через миг я уже стояла на четырех лапах, и мир стал не таким ярким, меньше цветов, меньше оттенков, зато наполнился звуками и шорохами: дороги, леса, мелких животных, птиц и… драки.

Меня опять вывернуло.

Сейчас я была слишком чувствительна к чужим эмоциям, чтобы воспринимать спокойно чужую агрессию, тем более настолько яростную. В волчьей шкуре я вообще была слишком чувствительна к такого рода вещам. Я могу это контролировать, могу ставить блок, но только не после того, как сожрала чужой страх размером с Монреаль.

Я отплевалась от остатков слизи и с трудом, но все же повернулась в сторону дерущихся. Мужчины не перекинулись. Махали смешно кулаками, пытаясь достать друг друга. Маркус по-прежнему рычал, Конард усмехался этой его дурацкой, бесящей усмешкой, слева из уголка губы текла тонкая струйка крови.

Я только собиралась сделать первый шаг, очень осторожный шаг, потому что все еще тошнило, потому что даже от такого простого движения как поворот голова закружилась сильнее, потому что их ярость впивалась в меня металлическими, ржавыми шипами, раздирая внутренности и сознание на тысячи кровавых ошметков, когда оборотни сцепились. Треск ткани, рык, звуки ударов.

Да пошли вы!

Господи, как больно…

Я собрала остатки сил, сосредоточилась и бросилась на мужчин. Мелькание, как вспышка, возле пасти рука – Макклина, тело врезается во что-то твердое, силой удара меня отбрасывает назад. И… темнота.

Спасибо тебе, Господи, за маленькие радости.

Конард Макклин

Я среагировал вовремя – успел перехватить Кристин почти у самой земли. До того, как она ударилась головой или отлетела на обочину. Джефферсон-придурок-младший даже с места не сдвинулся. Тоже мне будущий альфа.

Аллену стоит серьезно задуматься над тем, на кого он собирается оставлять стаю.

– Отдай мне ее, Макклин! – прорычал молокосос.

– Вот только давай без этого пафоса, сопляк, - поморщился я. – Ты уже натворил достаточно для одной ночи. Угомонись.

– Макклин…

– Угомонись, я сказал, Джефферсон-придурок-младший, - удобнее перехватил волчицу.

– Что?

– Иначе позвоню Джефферсону-придурку-старшему и расскажу, до чего ты довел такую ценную самку как Крис, - улыбнулся я. Улыбнулся искренне, потому что рожа щенка реально в этот момент выглядела смешно. Такая смесь удивления и праведного гнева.

– Так она из-за тебя в таком состоянии? – по телу сопляка прошла дрожь.

Я внимательно наблюдал за парнем. Было интересно. Мальчишка и правда был силен, пожалуй, даже сильнее Аллена. Правда, едва ли до конца осознавал свою силу, свои возможности. И это могло стать проблемой: он слишком молодой, слишком дурной еще. Ему кажется, что весь мир у ног, что он победитель по жизни. Но… Так много этих но… В том числе и я. Любопытно, насколько сильно он привязан к Хэнсон? Судя по тому, что я имел счастье наблюдать последнюю неделю – сильно.

– Ты собираешься и дальше яйцами мериться или все-таки сделаешь хоть что-нибудь?

Маркус тряхнул башкой. Один раз, другой. Будто сбрасывая волчью суть, сделал глубокий вдох.

– Отдай мне Кристин, - медленно, словно с усилием проговорил парень.

– Вот это, пожалуй, единственное твое верное решение за последние двадцать минут.

Я передал волчицу в руки Джефферсона, отступил на шаг и развернулся к машине, захлопывая пассажирскую дверцу, намереваясь сесть за руль.

– Я хочу встретится с тобой завтра, Макклин. Есть разговор.

– Можешь попробовать, - пожал плечами, все-таки опускаясь на сидение и заводя мотор. Кажется, мальчишка сказал что-то еще, но я его не услышал. Были дела важнее.

Когда я развернулся, Джефферсон так и стоял с потерявшей сознание Кристин на руках. И должен признаться, что смотрел я именно на Крис. У нее очень красивая волчица – темно-коричневая, как молочный шоколад.

Надеюсь, у Маркуса хватит ума позаботиться о мелкой.

– Конард, - Сэм, почти влетела в меня, стоило мне снова оказаться в доме Алисии.

– Саманта, разве тебе уже можно вставать? – перехватил я девушку и подтолкнул к дивану. Ребята вошли почти сразу за мной. – Как ты?

– На удивление неплохо.

– Ты не обманываешь?

– Нет, - отрицательно покачала головой волчица. – Меня тошнит, кружится голова, и морозит, но Алисия сказала, что это из-за отравления. Но в остальном все хорошо.

– Ты готова рассказать мне, что произошло, милая?

Сэмми подняла колени к груди, натянула на них длинную майку и обхватила руками, взгляд устремился в окно. Спутанные со сна волосы, нездоровая бледность, капельки пота на лбу и висках и очень непривычный, изменившейся запах. Все еще ее, но… менее яркий, выраженный.