– Но, Конард…

– Саманта, мы не знаем, зачем он приходил к тебе, не знаем, почему ушел, не знаем, зачем заставил выпить, судя по всему, какой-то наркотик. К тому же весь твой дом провонял отбеливателем, и, боюсь, запах все еще держится.

– Ты считаешь… - Сэм опять нервно поежилась, - нападавший может вернуться?

– Я не хочу тебя пугать, Саманта, но и рисковать тоже не собираюсь. Ты же знаешь, что в городе опять появились наркотики.

– Ты полагаешь… это как-то связано?

– Пока я ничего не полагаю, - я поднялся на ноги. – Собирайся, отвезу тебя к Клэр, побудешь какое-то время у нее, отдохнешь, наберешься сил.

– А бар? – неуверенно, растерянно прошептала волчица.

– Ты же это не серьезно? – улыбнулся. – Забудь про бар, просто отдохни как следует, Кристин неплохо справляется. Я найму еще кого-нибудь временно.

– Конард…

– Все. Не обсуждается. Собирайся, я подожду на улице.

Я кивнул ребятам, чтобы следовали за мной, и вышел. Ночь медленно окутывала окружающее пространство, кралась на мягких лапах по краю неба, как эквилибрист на канате под куполом цирка. В детстве я очень любил ярморочных циркачей. А вот животных на арене не любил.

– Что скажешь, босс? – первым спросил Ник, усаживаясь на ступеньки крыльца, запуская здоровую пятерню в волосы. Ник легко мог сойти за доброго соседа. Простой, улыбчивый, с добродушным открытым лицом, немного тонкими губами и бровями, будто всегда приподнятыми в удивлении. Добродушный здоровяк. Почти… Если бы не глаза. Волка всегда выдают глаза. Любого волка. Взгляд Ника был всегда настороженным, всегда очень внимательным, цепким, острым.

– Не знаю. Все очень непонятно. Как он проник в дом незамеченным, почему отбеливатель, этот пакетик из-под таблеток…

– Может, он просто растворил наркотик в воде, а пакетик выпал, когда Сэм на него набросилась?

– Может… - я тряхнул головой. – Ник, приставь кого-нибудь к дому Клэр, Роб пусть остается с Алисией.

– Ты думаешь, ей тоже могут…

– Не знаю, но лучше перестраховаться. Я пока вообще ни черта не понимаю. Есть что-то по пушеру?

– Прости, босс, - развел руками в стороны волк. – Мы нашли шлюху Макгрэгора, но она ничего не знает. Говорит, что Макгрэгор все свои дела решал без нее. Помнит только странные короткие звонки, которые Макгрэгор всегда сбрасывал, а потом уходил. Сейчас прослеживаем все его контакты за последнее время. Пока ничего нет.

– Звонил один и тот же номер?

– Ага. Звонили из кофейни на Касл, но у них нет камер. Девчонки ничего рассказать не смогли толком.

– Их телефоном так часто пользуются? – скептически вздернул я бровь.

– Он в другом конце зала, возле сортиров, а кофейня всегда битком. Они просто не успевают замечать, кто и куда звонит.

– Ладно, ищите дальше. Ищите других толкачей. Ведь Макгрэгор, наверняка, не единственный, кто эту хрень сбрасывал.

– Да, босс.

Разговор прервали Саманта и Алисия, вышедшие из дома, Ал давала девушке последние указания.

В первый раз волчьи наркотики в городе появились лет семь назад. И потребовалось чертовски много времени, чтобы от них избавиться. Нет, легкую дурь, конечно, толкали то там, то здесь, иногда появлялось на короткое время что-то серьезное, но надолго они не задерживались. Волки… свои территории охраняют от всего, в том числе и от наркоты, а слухи распространяются быстро. Так кто же снова рискнул сунуться в город? Кто-то глупый? Или кто-то очень крупный?

– Ты снова спас меня, Конард, - тихо проговорила Сэм, когда мы подъезжали к дому Клэр.

– Глупости, - отмахнулся, надеясь, что Ричард, муж Клэр, уже дома. Волк входил в состав городского совета. Если уж кто и в курсе «новеньких», так это он.

У Клэр и Ричарда большой дом, двое щенков-близнецов и хорошая охранная система, ну и мои ребята приглядят.

– Не глупости, Конард. Я очень многим тебе обязана, - Сэм сжала мою руку на коробке передач. – Слишком многим. Ты всегда меня спасаешь.

– Сэм, - я вздохнул, припарковался. Я очень не любил все вот это вот… Признания, клятвы, заверения. Всегда плохо понимал, как это работает и зачем нужно, - ты моя семья. Волки защищают свою семью.

– Нет, Конард, - Сэм повернулась ко мне, взяла лицо в ладони, заглянула в глаза, - это ты защищаешь свою семью. Тех немногих, кто в нее входит.

– Ты идеализируешь меня, Сэмми, - улыбнулся, накрывая ладони девушки своими.

– Нет! – почти рыкнула она, и боль прозвучала в голосе волчицы. – Никогда не думай, что я не знаю, кто ты. Я помню. Я просто хочу… сказать тебе спасибо. За все, что ты делаешь. Я хочу отблагодарить тебя, я хочу…

Саманта подалась вперед, осторожно коснулась моих губ. Горький был поцелуй, отчаянный какой-то.