Жар был настолько сильным, что даже сочная зелень занялась мгновенно и уже через несколько секунд всё в радиусе тридцати шагов пожирали языки пламени, пока сам парень стоял на маленьком пятачке земли, постепенно исчезающем в клубах густого едкого дыма. Вонь гари в мгновение ока пропитала всю одежду Эдвана, попросту уничтожив все прочие запахи, которые только могли остаться на нём. Несмотря на усиление атры, благодаря которому он мог находиться в центре разрастающегося пожара без серьёзного вреда для себя, оставаться там было всё равно трудно. Едкая вонь била в нос, иголками впивалась в глаза и забивала дыхательные пути, проникая в лёгкие вместе с воздухом. Едва не раскашлявшись, парень задержал дыхание и, выждав около двух минут, начертил над своей головой слово ветра, волну и связку. Могучий порыв разметал дым во все стороны, разнёс запах гари на сотни шагов и дал Эдвану несколько мгновений на то, чтобы покинуть пожарище. Уже через минуту он достиг ручья.

Где-то вдалеке послышалось недовольное мычание — стадо быков унюхало пожар. Вслед за ними его уловили шрии, тревожно закаркали вороны, что соорудили свои гнёзда на редких деревьях, что росли у самой воды. Эдван невольно напрягался каждый раз, когда слышал это пронзительное карканье — он почему-то постоянно забывал о том, что одарённых птиц практически не бывает. Окинув ворону злобным взглядом, он скрылся в прибрежных зарослях и медленно побрёл в сторону горы, что маячила вдалеке. На горизонте мелькнула огненная вспышка.

Пламя охватило шерсть барсука, заставляя тварь заметаться от боли. Через мгновение копьё вонзилось ей в голову, мгновенно лишая жизни. Марис недовольно поморщился, резким рывком выдёргивая копьё из тела животного. Проклятый зверь сумел поцарапать его ногу, к счастью, не глубоко. Но обидно. В первую очередь из-за того, что барсук сумел подкараулить его в зарослях и напал внезапно, застал врасплох. Будь это кто-то посерьёзнее, и Марису бы не поздоровилось. Нужно было усилить бдительность, хотя, казалось бы, куда уж больше. Юноша и так убивал каждое животное, которое только замечал, не делая разницы между одарёнными и обычными. Он считал, что уж лучше немного перестраховаться и убить несколько лишних, чем потом сожалеть, будучи обманутым хитрой тварью.

Тяжело вздохнув, он обернулся, углядел вдалеке тёмную точку и невольно поморщился. Проклятый простолюдин никак не отставал. Постоянно маячил где-то на горизонте. Надоедливый гад, только и может, что пользоваться тем, что Марис просто вынужден расчищать дорогу. Да ещё и периодически прячется в кустах, как последний трус.

Скрипнув зубами, парень ускорил шаг и пошёл быстрее. Порой у него возникала мысль развернуться и продолжить схватку с Лаутом, чтобы, наконец, закончить то, что они начали ещё в академии, но увы, устраивать разборки за городской стеной затея крайне глупая. Только это правило, вбитое ему в голову, и спасало простолюдина от позорной смерти от руки благородного. По-крайней мере, так считал Марис. Впрочем, чем чаще такая мысль проскальзывала в его голове, тем меньше он думал об этом глупом правиле, которое наверняка придумали лишь для того, чтобы стеснять благородных. Как и другие идиотские городские законы…

За прошедшие два дня он так и не оправился от тяжелого удара, который ему нанёс приговор об изгнании. Порицание семьи сказалось на нём сильнее всего и лишь благодаря подбадривающей речи отца он ещё был жив и не утратил воли к жизни, хоть и был к этому очень близко. «В городе или нет, но ты не перестал быть собой, быть Морето. Мы — семья воинов, так будь же им и умри с честью!» — сказал он, когда мастер Ганн предложил ему выйти на день раньше и отправиться к Башне отверженных. И за эту короткую речь и теплоту в голосе Марис был отцу очень благодарен, всю вину за своё разоблачение скинув на простолюдина, который решил влезть не в своё дело и загубил сразу несколько жизней, включая свою. Ещё, конечно, была Лиза, эта самовлюблённая девка. Скольких же проблем можно было избежать, если бы она просто слушалась будущего мужа и вела себя как велят. Так нет же, наперекор всем лезла… к этому… этому уроду, который в каждой бочке затычка.

Марис на мгновение замер, сделал глубокий вдох. Мысли о мести вновь посетили его голову. Вначале он гнал их, старался забыть и убраться поскорее из города, но фигура, что маячила за спиной заставляла его возвращаться к этим размышлениям снова и снова. И чем дольше он об этом думал, тем сильнее было желание отомстить. Он просто обязан это сделать. Так требует честь благородного, честь рождённого в клане Морето. Пусть положение у них обоих незавидное, но простолюдин должен поплатиться за всё. За его сломанную судьбу, за все те слова, что он посмел сказать в сторону великих семей, за его проклятую неблагодарность к тем, кто спас его от смерти и выходил. Сейчас вокруг них нет старших, нет законов, нет глупых правил и запретов. Только равнина… сможет ли эта сопля выстоять против мощи двух контрактов? Наверняка нет. Но ещё рано. Нельзя нападать открыто, шустрый засранец может и убежать. Нужно дождаться темноты, да…

Парень взглянул на чистое небо, отыскал на горизонте тонкую, еле заметную полоску света и улыбнулся. Ещё несколько часов. Всего лишь несколько часов и день сменится вечерними сумерками. И тогда решится судьба одного наглого выскочки. Раз, и навсегда.

Определившись с планом действий, благородный продолжил путь. Поведение его не изменилось, он всё так же шёл прямо и убивал всех встречных животных, но теперь обходился лишь ударом копья, экономя атру. К вечеру зелёный сосуд должен быть до краёв заполнен. Простолюдин всё так же маячил далеко за спиной, время от времени исчезая в прибрежных кустах. «Жалкий трус», — подумал Марис, растянув губы в предвкушающей усмешке. Ждать осталось недолго.

Постепенно небо начало темнеть. Его яркая синева потускнела, сменившись более тёмным, серо-синим оттенком. Вдалеке с горизонта исчезла тонкая линия света. В это время года темнота наступала небыстро, в течение нескольких часов. Достаточно времени для того, чтобы разобраться с одним ублюдком, который будто бы сам нарывается на смертельный укол копья. Марис остановился, кивая своим собственным мыслям. Он обязан отомстить. Простолюдин сам выбрал это. Никто ведь не заставлял его идти следом, верно? Никто. Да… осталось лишь привести приговор в исполнение. Обернувшись, парень заметил, как вдалеке тёмная фигура скрывается в прибрежных кустах. Благородный искривил губы в безумной усмешке и исчез в зарослях кустарника, медленно продвигаясь навстречу заклятому врагу. Он пожалеет о том, что осмелился встать на пути у наследника клана Морето.