Они спустились к подножью холма и направились в сторону отвесной скалы, на краю которой и стояла Башня отверженных. Откуда-то спереди потянуло холодным ветерком, от которого у Эдвана по спине пробежали мурашки. Он наконец-то понял, почему чувствовал себя столь неуютно в Башне. Лёгкое дуновение, коснувшееся его кожи, сильно напоминало тянущий откуда-то сквозняк, пробирающий до самых костей. Вот только какой сквозняк на улице? Нет, здесь было дело в другом. Было ещё одно место в Туманной чаще, которое вызывало у него похожие ощущения. Такую же странную тревогу и мурашки по коже. Возможно, и атра там была столь же тяжелой и странной, но, увы, в те годы чувствовать её он ещё не умел.

Местом этим был Ша-Суул. Зловещее ущелье, которое одним своим видом внушало сильное желание убраться куда подальше. И если люди могли противиться невесть откуда взявшемуся страху, то большинство обитателей леса, подчиняясь своим инстинктам, огибали его десятой дорогой. Точно так же, как и эту пещеру. Лишь сильнейшие из тварей не боялись заглянуть туда, но с ними Эдвану, к счастью, встречаться не приходилось.

— Так, сопляки, слушать сюда, когда говорю, — скомандовал Пин, когда они добрались до входа в тоннель, — знаете, как камни атры выглядят? Видели хоть раз? — спросил он со странной ухмылкой на роже и, дождавшись утвердительных ответов, продолжил, — прекрасно. Ваша норма в день по пять камней на нос. Иначе жрать не получите, это понятно?

— Понятно, — кивнул Эдван за них обоих.

— Не слышу, отброс, тебе понятно? — злобно рявкнул Пин, нависнув над Марисом и лишь дождавшись утвердительного ответа от последнего, расплылся в довольной ухмылке и продолжил рассказ, — крепко вбейте себе в головы, что там, внизу, вы всегда должны поворачивать влево! Через пятьдесят шагов в пещере будет первая развилка и упаси вас Творец свернуть не туда. Всегда влево, ясно?

— Ясно.

— Всегда, — ещё раз повторил Пин, просто на всякий случай, — иначе не выйдете оттуда. Уже шестеро на моей памяти так заблудились насмерть. И не просидите там до темноты! Ночью открывать двери запрещено!

— А…

— Если вдруг, — мужик не дал Эдвану сказать, — сидите в пещере. Туда твари почти не суются. А если сунутся, то… не повезло вам, короче. А теперь валите и без нормы не возвращайтесь! — рявкнул он и пинком отправил Мариса внутрь пещеры. Лаут, с трудом сохранив на лице невозмутимое выражение, кивком попрощался с Пином и двинулся следом.

Внутри было темно, а воздух казался каким-то сырым и вязким, словно густой туман. Но даже он не мог сравниться с атрой в этом месте. Она была ещё гуще и плотнее, чем в башне и буквально давила на голову, словно странная притуплённая боль в висках. Впрочем, иначе и быть не могло, ведь без подобных условий камни атры образоваться не могут. Настораживало только отсутствие света.

Справа раздался шорох, прислушавшись к ощущениям, Эдван вздохнул и отступил на шаг в сторону. Это медленно поднимался с земли Марис, которого Пин отправил сюда пинком под зад. Его можно было узнать по запаху, который, хоть и слегка заглушался прохладой и сыростью пещеры, но всё ещё был хорошо ощутим.

— Ублюдок старый, — прохрипел благородный, — пять камней до ночи. Тварь. Как я их добывать-то буду? Руками?

— Должно быть, никаких инструментов у них тут и нет, — пожал плечами Эдван, — я, правда, не видел, как растут камни атры в природе, но, не думаю, что это будет труднее добычи руды в вашей шахте.

— А ты вообще заткнись, тебя не спрашивали, — огрызнулся Марис, — урод. Трогать он не хотел. Достаточно позлорадствовал со своими новыми друзьями, да? — выплюнул он чуть дрожащим голосом.

— Да. Благородные поставили на место зарвавшегося простолюдина. Так вы, кажется, это называли? — усмехнувшись, сказал Эдван, зачерпнув атру из внутреннего сосуда. На кончике пальца юноши загорелся огонёк чистой атры. Он очертил в воздухе небольшой круг и через мгновение на его ладони уже парил белый шар энергии, освещающий всё шагов на пять вокруг.

— Не смей сравнивать этих тварей с моей семьёй! Ещё одно слово и, клянусь, я тебе глотку вырву! — прорычал парень, в мгновение ока оказавшись рядом с Лаутом и схватив того за грудки. В нос Эдвану ударил резкий запах помоев.

— А силёнок-то хватит? — недобро усмехнулся юноша, свободной рукой хватая врага за ворот рубахи. Кольца на сосуде души начали пульсировать.

Вместо ответа Марис, зарычав от злобы, заехал Эдвану кулаком свободной руки в лицо и тут же схлопотал ответный удар. Шар атры, на мгновение зависнув в воздухе, с хлопком исчез, а парни одновременно врезались в стены пещеры. В полной темноте они уже не могли друг друга видеть, но чтобы найти врага тем, кто способен чувствовать атру, зрение и не нужно.

Мощная ударная волна эхом прокатилась по тоннелю, когда парни вновь сошлись в схватке, обрушивая друг на друга чудовищные удары. Неравный бой вслепую, правда, не продлился долго. Как бы Марису не хотелось выбить заклятому врагу все зубы, на победу у него не было даже самого крошечного шанса. Он был всё ещё слаб, не успел восстановить атру и, к тому же, не обладал достаточным боевым мастерством, чтобы предугадать удар врага в кромешной тьме, а потому отхватывал куда чаще, чем куда-то попадал. Благородный продержался всего минуту, после чего пропустил мощный удар коленом в грудь и отключился, ударившись головой о каменную стену.