— Я… не из этих мест, — осторожно произнёс Эдван и с трудом удержался от того, чтобы не взглянуть вглубь пещеры. Однако, голова юноши всё же немного дёрнулась и этот жест не остался незамеченным. Улыбка на лице мужчины стала ещё шире.

— Так значит, портал ещё работает… — довольно протянул Агнар, — хвала Творцу.

— Вы знаете об арке?

— Арке? Так вот, значит, как он выглядит — пробормотал лысый, — я знал лишь о проходе. И за этим я, собственно, сюда и пришёл. Людям долины Белой грозит страшная опасность. Я должен предупредить, что Мо и другие шавки Первого уже направились в сторону Ша-Суула.

— Мо?

— Око Первого, Палач рода людского, Хозяин лесов Мо, — скривившись, перечислил Агнар несколько имён упомянутого существа, — я думал, что эта тварь нападёт на Ша-Маару, но он, похоже, как-то прознал про людей в долине Белой и решил уничтожить вначале их… Много ли у вас поселений? Сколько мастеров Шести Озёр стоят на страже?

— Ни одного, — на автомате ответил Эдван, — там… всего один Город.

— Город? Без имени? — удивился лысый, — и даже без защитников? Ни одного Мастера Шести Озёр?

— Да.

— Это плохо… очень плохо, — покачал головой мужчина, хмурясь, — битва будет неравной… есть ли там хотя бы мастера Пяти Озёр? — с надеждой в голосе спросил он.

— Не знаю, — честно ответил Лаут, — боюсь, что нет. И… арка не работает. Там, — махнул рукой парень, имея в виду другую сторону, — проход повреждён. Обратно не вернуться…

— Звучит как вызов! — хохотнул Агнар, — пошли, посмотрим на эту арку!

Возразить гостю юноша не успел. Лысый подскочил на ноги в мгновение ока и быстрым шагом направился вглубь пещеры, насвистывая себе под нос какой-то весёлый мотив. Булава на его поясе раз за разом сталкивалась с костяным клинком словно в такт мелодии. С тоской взглянув на непогасший костерок, Эдван нехотя поднялся на ноги и, присыпав снегом огонь, направился вслед за новым знакомым.

— Как ты здесь оказался? — спросил мужчина, когда Лаут догнал его, — смог починить арку?

— Трещина разорвала связующий символ, мне нужно было всего лишь дополнить его, — ответил парень.

Так Эдван, поддавшись внезапному порыву, рассказал мужчине историю своих злоключений. Про город, про Башню изгнанников и причину, которая толкнула его на столь безрассудный поступок, как шаг во тьму сломанного пространственного перехода. О проклятых благородных и их идиотских замашках, о своём товарище и войнах Когтя, которые пришли затем, чтобы убить их. Единственное, о чём юноша умолчал, так это о своём путешествии за грань. Он и сам толком не понимал, почему так открылся первому встречному. Возможно, дело было в том, что за три недели полного одиночества он изголодался по общению, а может быть в том, что рядом с Агнаром он чувствовал себя на удивление легко. Так, словно они были знакомы очень и очень давно и встретились после долгой разлуки. Да что там, даже лицо этого здоровяка напоминало Эдвану кого-то, но он, как ни старался, никак не мог понять, кого. Больше всего парень грешил на покойного Марка Боу, который был очень похожей комплекции, разве что не лысый.

А ещё это странное оружие. Костяной клинок здоровяка никак не выходил у юноши из головы, напоминая ему об оружии, которое он видел во снах о своей прошлой жизни. Стоило лишь бросить взгляд на белое лезвие, покрытое магическими знаками, как из глубин памяти всплывали образы славных сражений прошлого, где он яростно бился с полчищами разных зверей. И пусть воспоминания эти были довольно смутными и размытыми, они всё равно немного грели душу, позволяя помечтать о том, что совсем скоро он вернёт былую мощь и сможет, наконец, преподать урок любой твари, которая рискнёт встать у него на пути.

— Нравится? — с хитрым прищуром спросил Агнар, заметив интерес юноши к костяному оружию.

— Ага, — ответил Лаут.

— Извини, подержать не дам. Этот клинок — память о моём дорогом друге. Я не пользуюсь им в битве.

Совсем скоро они добрались до таинственной арки. Внутри всё так же клубился густой туман, а слова творца на камне всё так же ярко сияли. Агнар обошёл строение по кругу, погладил подбородок и, широко улыбнувшись, подошёл вплотную к древнему переходу и дотронулся до него рукой. Как только ладонь коснулась холодного камня, вся пещера вздрогнула. Эдвану даже показалось, словно где-то в глубине арки послышались раскаты грома, но то, скорее всего, было лишь странное наваждение. Свет слов творца усилился в несколько раз, залив всю пещеру, а туман побелел. Камни вокруг задрожали, а атра словно взбесилась, навалившись на плечи неподъёмной горой. Через несколько секунд мужчина оторвал руку от арки и всё исчезло.

— По прямой не прорваться… — задумчиво пробормотал Агнар, поглаживая подбородок, — могучая попалась постройка… что ж, придётся, похоже, немного повозиться…

В это же самое время, по другую сторону арки, под Башней отверженных, Марис и Амина напряжённо следили за тем, что происходило внутри пещеры. Вернее, следил юноша при помощи контракта земли, а блондинка лишь подсказывала ему некоторые тонкости управления силой. Всё же, в общих принципах контроля стихии она понимала намного больше него. Кто бы мог подумать, что три недели совместного заточения помогут им найти общий язык.

— Они двигаются… ходят по тоннелю и что-то разнюхивают… — шептал парень, прильнув к холодному камню, — но зайти в прямой не решаются.

— И, надеюсь, не решатся… — пробормотала Амина.

В последние дни твари, захватившие пещеру, несколько раз забирались слишком глубоко, опасно приближаясь к проходу, который вёл прямо к тупику, скрывающему их убежище. Тут Марис шёпотом выругался. Он только что почувствовал, как кто-то четвероногий ступил в прямой тоннель, однако, стоило тому пройти всего несколько метров, как вся пещера содрогнулась. Давление атры, обрушившиеся на Мариса, заставило того вжаться в стену, которую тот слушал, а девушку стиснуть зубы от напряжения.