Уволить к чертям собачьим? Снять ей квартиру, заставить учиться, обеспечивать? И по полной получать удовлетворение?

И тут же здравый смысл кладет мне свою тяжелую лапу на голову и доходчиво разъясняет все пункты эротического тура с звучным названием из трех букв, в которое однозначно меня отправит Анюта. Не сомневаюсь ни капли.

Говорят, выход из безвыходного положения там же, где и вход. А не хочу ко входу. Я завяз здесь, как медведь в смоле. Нужен другой путь, только не назад. И боюсь, что этот путь придется прошибать башкой.

Я и вправду, выпил первую, не чокаясь, будто всерьез следую за провозглашенным тостом. За ней вторую.

— Пей, Ник, — я, кажется, понял, что надо начинать действовать.

Очевидно, отсканировав мои мысли насчет спектакля «Жестокий пасынок» мачеха поняла, что меня лучше слушаться. Послушно выпила и тут же закашлялась. Я протянул ей дольку лимона.

— «Джек Дениэлс» не закусывают. Ты не куришь? Сигаретой можно, — на всякий случай объясняю.

— Дай сигарету, — разрумянившись, потребовала Никотинка. — Только отцу не говори, что я курю. Я и так прячусь. Не хотела, чтобы кто-то видел. А теперь у нас секреты растут, как на дрожжах.

— Умница. Ник. Но секреты будем сокращать. Может, ты и классная девчонка, но пойми. Мы по разные стороны баррикад. Слушай меня. Если у тебя есть хоть капля еврейской крови, сделай, как я прошу. Пол-лимона, и я говорю отцу, что ты испугалась за его здоровье и уехала. Извини, но пожизненную ренту выплачивать я тебе не буду однозначно. Хочешь, устрою менеджером в любой свой отель?! Захомутаешь там кого-нибудь, кого мне не жалко.

Вторая у Ники прошла легче, она с блаженным выражением на лице затянулась сигаретой и снова превратилась в ту Никотинку, которая борзо виляла передо мной своей собакой на террасе.

— Нет, Тимофей! Ты меня низко оценил. Никуда я не уеду. Матвей Тимофеевич замечательный мужчина, и я не хочу причинять ему боль, — нагло заявила она и, прогнувшись, снова выпятила свою грудь.

До того, момента, когда у меня перестанут в мозгах бешено орать куры, явно не хватает еще нескольких порций. И раз уж пошла такая тема, нужно и Никотинку споить. Совместить необходимое с … еще одним необходимым. Посмотрим, какой из нее Штирлиц получится. Может, и проболтается еще о каком секрете, кроме курения. Пора серьезно собирать компромат.

— Девочка моя прыткая! Пока мы с тобой пьем, сумма в пол-лимона. Если ты меня не слушаешься, уйдешь с голым задом. Ты просто не втыкаешься во многие нюансы. Папенька уже сильно озаботился и обдумывает, как бы тебя пристроить.

Никотинка вспыхнула, еще раз глубоко и нервно затянулась, едва не закашлялась.

— Ты врешь. Ничего такого он не говорил.

— Ник, у людей бизнеса превосходная чуйка. Я знаю, о чем он думает, еще и потому, что я задал его мыслям верный вектор. И еще я вижу тебя насквозь.

Советую начать обдумывать варианты!

Неожиданно она расхохоталась и откинулась на спинку стула.

— У меня всегда есть варианты.

Глава 24

— Надеюсь, ты не залететь собираешься?! — с напускным безразличием цежу я и тут же наливаю еще виски, потому что здесь мое самообладание готово дезертировать. Выпиваю залпом и наливаю Никотинке, искренне надеясь, что она сдаст еще какую-нибудь военную тайну.

— Пфф! — фыркает она и закашливается, очевидно, говоря словами Анюты, «не в ту чакру попало».

— Запей водичкой, — даю совет и незаметно вздыхаю с облегчением. Это «Пфф» ясно дало понять, что идея беременности как гаранта замужества ее не привлекает. Это единственный повод, который мог бы заставить меня смириться с ежемесячными выплатами. Хотя еще неизвестно, насколько мой папенька дозрел до правильных мыслей, которые я посеял щедрой рукой.

— Я не собираюсь обзаводиться спиногрызами. Во всяком случае, не сейчас. Или ты хочешь, чтоб я подарила тебе братика?

— Не-не! Давай остановимся на «не собираюсь»! — предупредительно машу указательным пальцем у нее перед носом и понимаю, что виски выпито ровно столько, сколько нужно для снятия стресса.

Терпеть не могу состояние души «как кошки нагадили». Редко у меня бывает и по серьезным поводам. Разъезд родителей, воспитательные беседы с отцом. Сейчас же меня кололо иголками непонятное чувство. Анюта оказалась не в то время и не в том месте. С одной стороны, в этом никто не виноват, я дверь закрыл. А она просто впала в ступор. Извиняться мне не за что. Да я и так не большой специалист по извинениям.

С другой стороны, учитывая ее скромность, могу предположить, что она теперь будет шарахаться от меня, как черти от попа. Я бы на ее месте тоже превратился в соляной столб, увидев хозяина со спущенными штанами.