– Со следующего месяца сумма возрастает, - подполковник трагично покачал головой.

– Почему?

– Меняется отряд, новые всегда больше просят...

– А ты что, не уезжаешь?

– Пока остаюсь, - толстяк переступил с ноги на ногу.
– Мне командировку на месяц продлили... Так что с деньгами?

– Решим, - Гареев повернулся к продажному менту спиной и залез в джип.

Взвыл мотор "жигулей", и синяя машина развернулась на середине шоссе.

Резван опустил стекло на двери своей машины, закурил и махнул рукой сидящему за рулем Лёме Беноеву:

– Поехали. Этот шакал снова денег хочет. Все ему мало...

– Будешь платить?

– Подумаю... Давай домой. Сегодня надо еще с русаками разобраться. Лечи сказал, что они себя ведут как-то не так.

– Сдернуть решили?
– хохотнул Беноев.

– Шайтан их знает!
– Гареев стряхнул пепел.

– Лечи обкуриться мог. Вот и показалось, - Лёма сморщил тонкий нос. Вчера он вообще еле на ногах держался.

– Посмотрим, - Гареев откинул спинку кресла и расслабленно прикрыл глаза.
– Лечи, конечно, дурак, но последить за русаками не помешает. Вдруг ему не показалось...

В ответ Беноев только пожал плечами. Молокососа Атгиреева он не любил, считал абсолютным дегенератом, но Резван отчего-то не гнал Лечи подальше, а даже по-своему привечал.

Значит, у Гареева были какие-то виды на молодого придурка.

Может, хотел сделать из него подрывника-самоубийцу, может, что еще...

Лёме стало скучно думать об Атгирееве, он широко зевнул и сосредоточился на управлении мощным внедорожником.

* * *

– Вот я тебе и говорю, - Гоблин потряс перед носом Юрия Нерсесова огромным кулаком.
– Поймаю Вторичного - прибью...

Юра мягко отвел от своего лица кулак перевозбужденного Чернова и дописал на смятом листке бумаги финальную фразу статьи под названием "Воспитание ненависти", которую он намеревался отдать в национал-большевистскую газету "Смерч". Свои материалы журналист-патриот всегда творил от руки, ибо, как выражался склонный к метафорам главный редактор "Нового Петербурга" Леша Андреев, Нерсесов являлся "странной формой жизни, имеющей запутанные отношения с современной печатной техникой".

– Димон, ты смотри, махнешь своей грабкой* как-нибудь неудачно - и кранты моим очкам, - сказал Юра.
– А заодно и мне.

* Рука (жарг.).

– Извини, - смутился Гоблин. Экс-рэкетира, а ныне журналиста Чернова возмутили очередные экзерсисы небезызвестного критика Антона Первичного, переключившегося с разбора литературных произведений на обзор прессы и опрометчиво начавшего со статей Димона.

Гоблин мгновенно вскипел и пообещал оторвать "Вторичному" голову.

Старые привычки не забываются.
– Нет, ну ты представляешь!
– Димон влил в открытую пасть очередной стакан апельсинового сока и щелчком пальцев подозвал официанта.
– Давай сюда кувшин! Надоело, блин, микродозы заглатывать... Чернов повернулся к Нерсесову.
– Так вот. Выхожу в Интернет, смотрю - сноска на одном из сайтов. Мол, так и так, какой-то Первичный классно критикует нынешние газетные публикации...

Юра подпер щеку ладонью и подумал, как обманчива бывает внешность.

Глядя на двухметрового Гоблина, на ум приходил образ громилы с бейсбольной битой в одной руке и утюгом в другой, вышибающего долг у визжащего связанного коммерсанта. Но уж никак не прилежного журналиста, посещающего Публичную библиотеку, протирающего штаны в читальном зале и не чуждого достижениям современной техники.

Кстати говоря, в библиотеке от Чернова тоже поначалу шарахались, незаслуженно подозревая бритоголового бугая в том, что он явился в сие культурное учреждение с целью поставить его под свою "крышу". Но проходила неделя за неделей, Гоблин ничем особенным себя не проявлял, и к нему потихоньку привыкли. Как привыкают живущие в пруду лягушки к регулярному хождению медведя на водопой. Опасаться, естественно, не перестают, но уже не так резво прыскают в стороны, заслышав хруст кустов под лапами бурого великана.

В библиотеке Димон пользовался огромным успехом у приходивших туда студенток.

Девушки мгновенно забывали о цели посещения читального зала и часами вожделенно разглядывали нависшего над подшивками газет сосредоточенного Чернова. По сравнению с худосочными очкариками мужеского пола, щеголявшими жиденькой растительностью на полудетских лицах, или сухонькими старичками, являвшимися в библиотеку к открытию, мускулистый красавец Гоблин имел массу явных преимуществ.

– ...Захожу на страницу этого микро-обозревателя", - Димон принял из рук почтительного официанта двухлитровый кувшин, - и вижу, что Вторичный начал с меня. Представляешь?

– Представляю, - кивнул Нерсесов.

– Нет, ты плохо представляешь. Мало того, что этот микроцефал выразил свое несогласие с моими выводами, я бы это еще простил, так он приписал мне вещи, о которых я вообще никогда не говорил!

Гоблин недавно разобрался в смысле приставок "микро" и "макро" и теперь употреблял их постоянно.

К месту и не к месту.

Закреплял полученные знания, если можно так выразиться.

– Например?

– Да элементарно! Я написал рассказ. Там мой герой по ходу дела ловит одного типа, отшибает ему башку и портит его оружие. Винтовку "ли-энсфилд". Знаешь такую?