Что-то тут не то...

Если бы новый Президент действительно занял выжидательную позицию, то источники Абрамсона в Совете Безопасности и правительстве намекнули бы Роману о готовящихся чистках. И он бы успел встать под нужные знамена.

Волокушин ведет себя подозрительно.

Ничего впрямую не говорит, отделывается намеками.

Опять выстроил многоуровневую схему, в которой Абрамсону с Березинским отводилась не самая главная клеточка. Пользуется своим высоким положением и намеками старается принудить Романа пойти по намеченному маршруту. Не объявляя конечной цели.

Что ж, подыграть бородатому математику не сложно...

– Я понял, - со значением сказал бизнесмен.
– За меня можешь не беспокоиться. Но все же... Что с Поганкой-то делать?

– Это элементарно, - улыбнулся Волоку -шин.
– Поступим следующим образом...

* * *

Веселовский в два прыжка преодолел расстояние от забора до старого тополя, росшего в углу двора, и прижался боком к бугристому стволу. По дереву толщиной в два обхвата можно было бить прямой наводкой хоть из десятка автоматов спрятавшемуся за ним Алексею ничего не грозило.

Пока ситуация развивалась так, как и предусматривал Рокотов.

Чеченцы были ошеломлены внезапным нападением и бились каждый за свой дом, не концентрируясь на одном направлении прорыва. К тому же бесшумное оружие казаков играло немаловажную роль. Вайнахи не видели и не слышали противника, получая пулю за пулей со сравнительно безопасного для атакующих расстояния.

Привыкшие к безнаказанности и численному превосходству боевики растерялись. Но долго так продолжаться не могло. Рано или поздно жители аула поймут, что столкнулись не с сотенным отрядом конкурирующей группировки и не с ротой спецназа, а с небольшим мобильным подразделением, и постараются переломить ход поединка.

Поэтому первейшей задачей казаков была деморализация противника, расстрел максимально возможного количества людей в сжатые до предела сроки...

Вдоль дома побежала фигурка в развевающемся халате с каким-то свертком в руках.

Веселовский раздвинул глушителем "Грозы" молодые побеги, торчащие на уровне груди, и короткой очередью срезал двадцатилетнюю чеченку. Женщина покатилась кувырком, стукнулась головой о фундамент дома, сложенный из неотесанных камней, и остановилась, нелепо изогнув вывернутые ноги. Сверток рассыпался, усеяв землю матовыми кругляшами ручных гранат со вставленными в них запалами.

Из-за спины Алексея на секунду высунулся Семен и послал десяток пуль в распахнутые окна.

В доме заорали, кто-то высунул руку с пистолетом наружу и неприцельно выстрелил.

– Виталик!
– позвал Веселовский.

– Ay?
– отозвался Янут, схоронившийся за колодезным срубом.

– Первый этаж!

Гранатометчик выкатился на открытое пространство и нажал на спуск.

Полуторакилограммовый заряд прошиб входную дверь, сбитую из дюймовых досок, по пути расколотил напольную вазу, поставленную в прихожей, и рванул в гостиной, опрокинув двадцатипятилитровый газовый баллон. Осколки вспороли тонкое железо топливной емкости, и вслед за первым взрывом шарахнул второй.

Дом на мгновение окутала сине-белая вспышка.

Янут откатился обратно.

Из окна вывалилась горящая человеческая фигура, свалилась в траву и забилась, оглашая окрестности протяжным криком.

Алексей прикусил губу.

На случай подобных обстоятельств существовало недвусмысленное распоряжение Влада - раненых и обожженных не добивать.

Пусть орут.

Остальным будет наука. К тому же вопли охваченного огнем человека выводят из равновесия его соплеменников ничуть не хуже, чем метко посланная пуля. Раненого могут попытаться спасти. Или потушить. Расходовать пулю на привлекающего к себе внимание дикими криками человека можно было в одном-единственном случае - если он представлял опасность как боеспособная единица.

– Черт!
– ругнулся Рядовой. Горящий заживо чеченец поднял вверх голову и зашелся в очередном приступе воя. Семен поднял "Винторез".

– Не смей!
– Веселовский отвел рукой ствол.

Рядовой зажал ладонями уши.

Через четверть минуты кричавший в последний раз изверг из себя визгливый всхлип и затих.

Алексей шумно выдохнул воздух и ощутил, как по коже пробежали мурашки. Этот рев сгорающего у стены собственного дома чеченца он не забудет никогда в жизни.

Семена затрясло, он быстро повернулся назад и согнулся, освобождая желудок от съеденного утром легкого завтрака.

Веселовский сглотнул вязкую слюну и хлопнул товарища по плечу.

– Не раскисай!

Рядовой потряс головой, вытер рот горстью сорванных смородиновых листьев и перехватил ВСС поудобнее.

– Блин, не думал, что так хреново будет...

– Это только начало, - подобравшийся к ним вплотную Янут перезарядил гранатомет.
– Дальше - больше... Ну что, готовы?

– Ага, - Алексей посмотрел через прицел на открытое пространство. Виталь, врежь по домику справа, а мы слева обойдем...