Кузьмич хрюкнул.

– Батюшка, осторожнее!

Священник смиренно потупился и сел на кочку.

– Ботинки промочил...

– Ерунда!
– Пышкин перепрыгнул через канавку и поднял помповик.
– Выжмите носки, и все. А я покараулю.

Служитель культа расшнуровал обувь и попытался обтереть с нее грязь пучком широких листьев подорожника.

– Оставьте, - Анатолий оглядел пустую дорогу.
– Не на параде. И быстрее, нам рассиживаться не резон...

Бегущий вслед Фирсову Чубаров увидел, как Денис резко дернулся вбок и завалился прямо на куст смородины.

Михаил мгновенно упал на одно колено и длинной очередью прошил заросли кизила, откуда полыхнули огоньки пистолетных выстрелов. Тяжелые девятимиллиметровые пули веером врезались в темноту, срубая по пути тонкие ветви, разнесли в щепки несколько штакетин забора и вышибли осколки кирпича из стены дома в ста метрах от казаков.

Чубаров ощутил воздушную волну от пронесшегося у него над головой свинца из "Винтореза" Филонова. Никита стрелял на бегу, забирая вправо и не давая противнику возможности прицелиться.

В зарослях послышался хруст. Михаил перевел огонь ниже и высадил остаток магазина в спину убегающего стрелка. Чеченца швырнуло вперед на добрых три метра, он пропахал грудью взрыхленную грядку с зеленым луком и застыл, разбросав руки.

Филонов подскочил к Денису и перевернул того на спину.

Чубаров бросил Никите пакет с бинтами.

– Что?

Экс-браконьер расстегнул Фирсову комбинезон, рванул липучки легкого бронежилета и приподнял футболку.

– Крови нет, - Филонов осторожно пощупал грудь раненого.
– Черт! Ребра...

– Сильно?

Никита откинул полу бронежилета, провел по нему пальцами и наткнулся на расплющенный кусочек металла.

– Два или три сломано. Хорошо, что немного по касательной. Если б прямо кранты! Грудину бы вмяло...

Денис слабо застонал.

Чубаров сорвал колпачок с иглы индивидуального шприца с промедолом и вколол лекарство в плечо приходящего в сознание юноши.

– Оттаскиваем назад, - буркнул Филонов.
– Отвоевался...

– Нет, - прошипел Фирсов и предпринял попытку подняться на локте.
– Я сам...

– Даже не думай!
– Никита помог Денису сесть и стянул с него куртку комбинезона и бронежилет.
– Миха, держи его руки...

Чубаров встал прямо перед раненым и захватил его за запястья, удерживая полусогнутые руки на весу. Филонов сноровисто наложил Фирсову тугую повязку, обмотав торс несколькими слоями широкого бинта и закрепив ее квадратом лейкопластыря.

– Так-то лучше, - Никита набросил на плечи Денису комбинезон и мягким рывком поставил его на ноги.
– Отходим.

– Но...

– Я тебе дам "но"! Щас найдем тебе лежку, тогда и поговорим...

* * *

Столовая оперативно-аналитического центра ГРУ в Кубинке, расположенная в пятидесяти метрах под землей, частенько служила сотрудникам из разных подразделений неким аналогом дискуссионного клуба, где за стаканчиком кефира и тарелкой борща можно было обсуждать общие вопросы стратегического планирования и обмениваться мнениями по самым неожиданным проблемам.

Однако всякая беседа рано или поздно сводилась к разбору задач, имевших непосредственное отношение к служебным обязанностям участников дискуссии. Современные "рыцари плаща и кинжала" не разделяли свое время на рабочее и нерабочее и даже в обеденные перерывы продолжали прокручивать в головах хитрые комбинации, результатом которых нередко становились краткие доклады руководству страны, имеющие в верхнем правом углу отметки о высшей форме допуска к секретной документации.

Работу аналитиков никто и никогда не регламентировал.

Ибо без свободы мышления вся деятельность центра сводилась бы к формальной оценке поступающей информации. Такой путь был бесперспективен, что понимали как руководители СССР, так и правители новой России. Доклады ГРУ помогали формировать системы приоритетов, и не вина аналитиков, что их пожелания и разумные предложения учитывались в незначительной мере...

Подполковник Савельев, возглавлявший группу поиска и анализа закрытой документации, время от времени попадавшей в распоряжение средств массовой информации, вытер корочкой хлеба остатки картофельного пюре и поставил тарелку на поднос с грязной посудой.

– А знаете, что за компромат нынче варганят на Президента?
– Савельев загадочно посмотрел на Бобровского и капитана второго ранга Марата Девлет-Кильдеева из отдела военно-морской разведки.

– Агент БНД, - Григорий Владимирович подцепил вилкой кусочек говяжьего языка.
– Старо... И давным-давно всем понятно, что компромат на Вэ-Вэ - чистой воды заказуха. Причем еще и неумело исполненная...

– Если бы.
– Савельев достал из нагрудного кармана форменной рубашки сложенный лист бумаги и развернул его перед собой.
– "Объективка" из агентства "Стрингер". Соответствует установленной форме.