Фишборн пожевал карандаш, перегнал данные на дискету и сунул ее в карман халата. Затем пропустил листы бумаги через измельчитель, удовлетворенно подмигнул зеркалу и отправился по коридору к лифтам, намереваясь подняться на этаж к профессору Брукхеймеру и обсудить с ним возникшие подозрения.

* * *

На скамью рядом с Рокотовым опустился Вася Славин, водрузил на стол стеклянный кувшинчик с дымящимся кофе, чашки, бумажный пакетик с чем-то сыпучим, бросил несколько алюминиевых ложек и блаженно зевнул.

– Откуда напиток?
– поинтересовался Влад.

– Тут недалеко есть один дом, - Славин-младший расставил четыре чашки и принялся разливать черную жидкость, - так там и кофей, и плитка рабочая, и сахар... Угощайся.

– Очень кстати, - согласился биолог.
– А кто еще двое наших сотрапезников?

– Виталик и Леша. Они щас будут. Куплет на тему дня хочешь?

– Давай, - Владислав насыпал себе ложку сахара.

– На колах боевики торчат.

Те, что мы во вторник насадили.

Протянулся далеко их ряд,

Крайнему псы ноги откусили...*

– В точку, - одобрил Рокотов.
– Главное, что без мата и иных генитальных подробностей. Равно как и нет националистических мотивов. Хорошее стихотворение...

– Стараюсь... А ты ничего не сотворил?

* Четверостишие Ю. Нерсесова.

– В смысле?

– Ну, хайку...

Владислав немного подумал и выдал:

– Печально ворон кричит над деревней,

Пустые дома, только трупы кругом...

Скоро осень.

– Может, нам издать поэтический сборник?
– Вася отхлебнул кофе.
– Вон, у Туманишвилей есть завязки в редакциях.

– Во-первых, фамилия Туманишвили не склоняется и не имеет множественного числа, - поправил биолог.
– А во-вторых, тебе это надо? Денег на книгах много не заработаешь. В большинстве своем наши издательства озабочены лишь собственной сиюминутной прибылью и нормально работать не научились. В российском бизнесе существует какой-то дикий сплав из совковых представлений о красивой жизни, реализации психологических комплексов руководителей предприятий и стремления получить много денег сразу без особых вложений в производство. Плюс государство пытается ободрать коммерсантов, как липку... В общем, бардак. Заниматься писательской деятельностью можно лишь тогда, когда у тебя есть параллельные источники дохода. Это тебе не Америка.

– И что, все наши известные авторы где-то подрабатывают?

– Ну, ты для начала стань известным, - усмехнулся Рокотов.
– А так, в общем, верно... Кто-то сценарии пишет для телевидения, кто-то в рекламе трудится, у кого-то свои фирмочки. Ты еще не забывай о том, что острое произведение не так легко пристроить. Многие издатели элементарно боятся осложнения с властью, если напечатают что-то, что не понравится какому-нибудь крупному чиновнику. Наши с тобой стишки - именно из этого разряда.

– Был я в одном московском офисе, - Василий размял сигарету.
– Дядьку в прошлом году навещал и зашел. Узнать, что и как...

– И?

– Шиза, - казак прикурил и посмотрел вдаль.
– Все всего боятся, это ты правильно подметил... Причем даже внутри коллектива. Сидят, как в аквариумах, за стеклянными перегородками, стучат друг на Друга, повсюду видеокамеры, даже график посещения туалета имеется. У них один из замдиректоров - бывший кагэбэшник, из отдела по борьбе с диссидентами. Полный мудак! Две трети рабочего времени занимает ознакомление с новыми инструкциями и заполнение анкет. Говорят, что там даже авторов заставляют жить по каким-то идиотским правилам. Типа того, что в издательство можно приходить только в костюмах с галстуками, рукописи какой-то установленной формы, разговоры регламентированы по времени...

– Сие не новость, - Владислав покачал головой.
– Каждый, кто пробивается из грязи в князи, начинает тут же топтать подчиненных. По-другому большинство наших бизнесменов просто не умеют жить. Видимо, опасаются проявить слабину... Или настолько закомплексованы с самого детства, что реализация потаенных желаний власти над окружающими становится самоцелью. А это болезнь...

– В госаппарате не лучше.

– Так ведь народ-то один!
– громогласно изрек биолог.
– Откуда у нас взяться незашоренным людям? Новые поколения пока не подросли...

– Определенный процент нормальных все же есть, - возразил Василий.

– Есть. Но немного.

– Тогда почему не они при власти?

– Видишь ли...
– Влад повертел в руке пачку "Кэмела".
– На значимые должности обычно попадают не самые умные или порядочные, а те, кто является на данном этапе развития общества наиболее характерными представителями людской массы. Это социальный закон. В России, к сожалению, всегда были проблемы такого свойства... В нашем веке из всех правителей разумными были лишь Сталин и Берия.