– Это известно...

– Разрешите вопрос?

– Давай.

– Насколько я понял, в тот район должен был кто-то выдвинуться?

* Краснопогонники (жарг.) - войска МВД.

– Правильно понимаешь.

– И колонна чехов* шла на перехват?

Чехи (жарг.) - чеченские боевики.

– Предположим.

– Значит...
– майор выдержал небольшую паузу.
– Опять слив информации?

– Вероятность - девяносто процентов, - генерал-майор зажег спичку и прикурил.
– Но кто и как - мы не знаем. Совпадение малореально. Определение районов ответственности проходило на совещании, где присутствовали три десятка старших офицеров...

– Значит, снова сдали, - обыденно сказал командир разведроты.
– И зацепок никаких нет?

– Есть подозрения, но нет доказательств.
– Заместитель начальника штаба опустил голову.
– Была надежда, что ты хоть что-нибудь обнаружишь.

– Там все сгорело, - майор пожал плечами.
– Колонну снесли фугасами, потом добили из гранатометов. В долине мы нашли несколько трупов, но кроме того, что это духи, сказать нечего. Еще там троих привязали к дереву и подорвали... Никаких бумаг при них не было.

– Жаль...

– Мы все осмотрели, по сантиметру. Кроме брошюрок на арабском и удостоверений шариатской гвардии - ничего.

– Удалось выяснить, куда ушли нападавшие?

– Вероятнее всего, дальше в горы. На юго-запад. Но это не точно. Могли сделать крюк и вернуться в Ингушетию...

– А если предположить, что это такие же бандиты?

– У меня нет ответа. Слишком все странно.

– Да уж.
– Генерал-майор окутался клубами дыма.
– Ладно, иди отдыхай...

* * *

Ахсарбек Болоев провалил экзамены на заочное отделение Московского лесотехнического института и по этой причине пребывал в отвратительном расположении духа.

Двенадцатого августа он приехал к отцовскому другу в Мытищи, двадцатого сдал документы в приемную комиссию, а пятнадцатого уже знал, что получил два балла за сочинение.

Денег, чтобы оплачивать учебу на коммерческом отделении, у Ахсарбека не было. Болоевы принадлежали к тем многим тысячам осетинских семей, что не имели влиятельных и богатых родственников, и жили, как живут миллионы таких же граждан России, - работали на заводах и в школах, ездили на стареньких "жигулях" или "москвичах", никогда не бывали в казино и элитных ресторанах, а толстые пачки долларов видели только по телевизору.

Ахсарбек прошелся по платформе в ожидании электрички, с интересом оглядываясь по сторонам. Все свободное от поездок в институт время он просидел на квартире у отцовского знакомого, не выходя на улицу, дабы не быть задержанным патрульными. Милиционеры азартно отлавливали на улицах всех, кто имел "подозрительные" форму носа или цвет кожи, препровождали в отделение, а там сначала били, потом вымогали деньги за отсутствие в паспорте штампа о регистрации. Наученный горьким опытом друг семьи Болоевых, работавший ведущим инженером на обувной фабрике, запретил Ахсарбеку выходить из помещения на свежий воздух. В институт его отвозили на машине и так же доставляли обратно.

Восемнадцатилетний осетин, проживший три года в лагере для беженцев, и сам не хотел никаких неприятностей. Он слишком хорошо знал, чем заканчивается для представителя "кавказской" национальности конфликт с любой властной структурой...

Из припаркованной возле ларьков машины выбрались двое и направились к невысокому худому пареньку с синей спортивной сумкой на плече.

– Документы, - негромко приказал сотрудник четвертого отдела РУБОП Сергей Маргиянов.

Ахсарбек испуганно обернулся и полез за паспортом.

Напарник Маргиянова Александр Рудин встал у Болоева за спиной.

– Ага, черножопый!
– удовлетворенно констатировал Сергей.
– В машину!

– Но...
– запротестовал Ахсарбек.
– Вот же билет. Я уезжаю сегодня...

– А он оптимист!
– заржал Рудин и заломил Болоеву руку.
– Быстро в машину!

Стоящие на платформе люди индифферентно отвернулись. Кому какое дело, когда доблестные стражи порядка задерживают изрядно надоевшее всем "лицо нерусской национальности".

Маргиянов сорвал с плеча Ахсарбека сумку и бросил в багажник. Затем повернулся и коротко, без замаха ударил юношу в живот. Осетин согнулся, и его сноровисто втолкнули в салон. Маргиянов прыгнул за руль, Рудин уселся на заднее сиденье и упер Болоеву в бок ствол пистолета.

"Жигули" развернулись, проехали через площадь и затормозили у автобусной остановки, где двое широкоплечих парней отоваривались пивом в ларьке.

– Граждане понятые!
– весело позвал Маргиянов.
– Клиент ждет!