Шрифт:
– Да...
– Какого размера?
– До пояса...
– А на нем есть окошки?
– Нэт...
– Из выступа никакие палки не торчат?
– слово "перископ" Рокотов употребить остерегся.
– Нэ видел...
– Что ж, понятно, - биолог поднялся и прошелся по комнате, покусывая нижнюю губу.
– Не было печали, купила баба порося... Да, господа присяжные заседатели, влезли мы в историю... Кстати, - Влад повернулся к Лёме.
– Тоннель в пещеру не заминирован?
– Нэт...
– И об озере все в деревне знали?
– Почти все...
– И дети туда не бегали?
– издевательски спросил Рокотов.
– Ты что мне тут туфту гонишь?!
– Я правду гаварю!
– взвизгнул Бено-ев.
– Там охрана стояла! Веселовский нахмурился.
– Командир, надо бы проверить...
– Где вход в пещеру?
– Влад развернул перед лицом пленника рисованную карту.
– Вот дорога свэрху... Она прямо туда упырается.
– Эта?
– биолог ткнул пальцем.
– Да...
– Угу... Игорян, зови сюда Василия, Витальку, Кузьмича и Никиту. Этому кляп. Пущай полежит немного под охраной. А мы - на разведку... Ох, не нравится мне известие об охране.
– Думаешь, пропустили?
– озаботился Веселовский.
– Черт его знает... Но в любом случае - смотреть в оба! Пошли...
Глава 7
НОВЫЕ ГЕРАСИМЫ
Андрей Воробьев разложил перед собой листы судебного иска Руслана Пенькова к газете "Комсомольская правда", красным маркером пометил наиболее двусмысленные словосочетания и бросил быстрый взгляд на истца, что-то бубнящего на ухо своему адвокату Шмуцу. Толстенький Шмуц важно кивал, излучая уверенность в успешном разрешении дела в пользу своего манерного клиента.
Воробьев потер колено, нывшее после столкновения с каким-то парнем, пулей вылетевшим из здания суда, и подумал о том, что надо больше отдыхать. Буквально через минуту после того, как его чуть не сбил с ног молодой человек в джинсовой куртке, юрист краем глаза заметил мужскую особь в строгом деловом костюме, как две капли воды похожую на парня в джинсе*.
* См. готовящийся к выходу в свет роман Дмитрия Черкасова "Дублер".
Андрей решил, что это был обман зрения, явившийся следствием жары и недосыпа перед судебным заседанием, назначенным на девять утра. Хотя нельзя было исключить и того, что в суд явились двойняшки, дабы разрешить какой-нибудь спор о наследстве...
Воробьев отогнал посторонние мысли и сосредоточился на предстоящих прениях.
Лидер местного отделения партии "ДемВыбор России" опять выступил в амплуа сутяги и склочника. Ему в двадцатый уже раз не нравилось, что журналисты, вместо прославления "святой женщины Галины", перетряхивают грязное бельишко депутатши и вытаскивают на свет Божий разные дурнопахнущие подробности ее коммерческой деятельности, вроде лоббирования "демократшей" интересов московских топливных компаний и ее соучастия в растаскивании выделенных на детские дома денег из городского бюджета.
Пеньков опасался, что когда-нибудь всплывут и документы, где фигурирует его фамилия. Поэтому он решил нанести упреждающий удар и с тех пор раз в две недели выступал по судам с речами о недопустимости оскорбления памяти мертвецов, взволнованно и косноязычно обличая зарвавшихся "акул пера". За что получил от журналистов меткую кличку Некрофилище.
Нанятый Русланом адвокат Шмуц надувал щеки и обещал "поставить всех на место". Однако за все два года беготни по судам эта сладкая парочка не добилась ни одного решения, где хоть в небольшой степени признавалась бы их правота. Журналисты злорадствовали и старались перещеголять друг друга в описании тех мерзостей, участником которых была покойная депутатша, вызывая этим у Пенькова очередные приступы праведного гнева и провоцируя его на новые заявления в суд.
В зале появилась молоденькая девчушка, исполняющая роль секретаря, и объявила, что заседание откладывается по причине отсутствия судьи.
Воробьев засунул в кейс бумаги, зевнул и направился к выходу.
Шмуц с Пеньковым налетели на девчушку и принялись скандалить, требуя объяснить, почему судья не соизволил явиться. Истерика "борца за справедливость" и его адвоката продолжалась минут пять, после чего секретарь позвала двух дюжих охранников...
Усаживаясь в свою машину, Андрей с удовольствием наблюдал, как Шмуца и Пенькова выбрасывают на улицу, напоследок приложив каждому дубинкой ниже пояса.
* * *
Рокотов переполз открытый участок между камней и улегся рядом с Кузьмичом, держащим на прицеле черный провал в скале. Вокруг отверстия тоннеля, ведущего к подземному озеру, буйно разросся шиповник.
– Простенько, но со вкусом, - шепнул Пыш-кин.
– Вход виден только с одной точки...
– Движение?
– Ноль.
– Кузьмич передвинул ствол "Грозы" на пару миллиметров вправо и снова застыл как изваяние.
– Позиция охраны пустая.
– А если они внутри?